Врата бога. Ашшур в гневе. Часть третья

– Вся вина на нас лежит! Точнее – лежит она только на мне, на мне одном… – поправился Красавчик. – И я думаю, что можно сделать так, чтобы остальные жители острова не пострадали…

– Что ты хочешь предложить?

– У меня созрел уже план, который я обдумывал все последние дни.

– Ну-у, поделись им.

– Вот, послушай… Если все так называемые зачинщики смуты, и участвовавшие в восстании, покинут Дильмун вместе со мной, и если мы вместо себя оставим кого-то, кто с нами никак не был прежде связан… И вот если этот кто-то обратится к новому губернатору Приморья о сдаче острова, то он вполне может выторговать у Бел-ибни прощение. И я думаю, что великан не отвергнет его предложение. Ведь Бел-ибни гораздо проще не захватывать остров силой, а принять его сдачу. Так мы ещё избегнем и ненужных жертв, и никому не нужного кровопролития.

На лбу Намтара прочертилась складка:

– Я никогда не держался за губернаторскую должность, по правде сказать она мне была всегда в тягость, и я её с лёгким сердцем покину… Но я не уверен, что Бел-ибни по захвату острова никого не тронет.

– Ну, а если всё-таки тот, кто поведёт с ним переговоры, поставит такое условие? Я уверен, что Бел-ибни его должен принять! Дядя, – Красавчик взглянул на Намтара, – подумай хорошенько о моём предложении. По моему это самое лучшее, что мы можем сейчас сделать с тобой. Наверное, нам стоит перебраться в Элам. Подумай об этом пожалуйста… И долго не тяни с ответом.

Намтар кивнул головой.

***

Эвтерпа была, как и Аматтея, золотоволосой и белокожей, и вообще, чем больше она взрослела, тем больше походила на мать. Сейчас она играла в своей кроватке с куклой, когда к ней подошёл Набуэль.

– Ну, иди к папе, моя красавица! – умилился князь.

Эвтерпа протянула ручонки, и князь её поднял и, прижав к груди, расцеловал.

– Ты во что играешь?

– Во-от, непонятливый, папка! – состроила озабоченную и от этого ещё более забавную гримаску девчушка. – Это же мой сынок! – и она протянула князю тряпичную куклу.

– А как его зовут?

– Его зовут Игишой.

– А почему Игишой?

– Ну, не знаю.

Кукла была большая и мягкая, и сшита она была из разноцветных тряпиц. У неё почему-то была совсем маленькая голова и не пропорционально большое тело.

Подошла Аматтея.

– Ты давно проснулась? – спросила она дочь.

– Ну, наверное, недавно.

– Есть хочешь?

– Хочу!

– Ну, тогда беги на кухню. Там завтрак для тебя уже приготовили.

Набуэль поцеловал дочь и опустил её на пол, и она тут же побежала на кухню.

Аматтея и Набуэль проводили её взглядом, затем лидийка приблизилась к князю и жарко его обняла.

– Ты ко мне не приходил уже целую неделю… Я соскучилась по тебе! Почему ты так подолгу не вспоминаешь обо мне?

– Прости, родная, – Красавчик поцеловал жену. – Всё занимают заботы. Хорошо, что ты пришла. У меня к тебе есть разговор…