Врата Европы. История Украины

Россия и ее политика в регионе были важной составляющей событий на Майдане. В 2012 году, перед тем как занять в третий раз президентское кресло, Владимир Путин провозгласил одной из важнейших своих задач “интеграцию на постсоветском пространстве”. Но в этом пространстве зияла огромная дыра — Украина. Потому Януковича, поддержанного Москвой на двух президентских выборах, убеждали вступить в Таможенный союз, который должен был служить основой для более тесного политического и экономического объединения бывших республик СССР. Янукович пошел на определенные уступки — продлил срок аренды российской военно-морской базы в Севастополе на 25 лет, — но вот подобные союзы его привлекали мало. Напротив, Киев пытался создать противовес растущему влиянию России, продолжая переговоры об ассоциации с ЕС.

В ответ Кремль летом 2013 года начал торговую войну с Украиной — закрыл границу для ряда товаров. Для воздействия на колеблющийся Киев годились и кнут, и пряник. Пряником должен был стать заем в 15 миллиардов долларов — донецкий клан проворовался, и ему нечем было затыкать дыру в финансовой плотине. Первый транш прибыл уже после того, как Янукович не стал подписывать в Вильнюсе соглашение об ассоциации. Но Евромайдан вынудил властителя Кремля изменить свои планы. Уже в начале февраля 2014 года в администрацию президента России поступило предложение использовать кризис на Украине, чтобы отобрать у нее Крым, а в дальнейшем — путем планомерной дестабилизации — и юго-восточные области. Судя по развитию событий, идея не осталась без внимания. Сам Владимир Путин позднее утверждал, что решил “начать работу по возврату Крыма в состав России” на встрече с советниками и военачальниками ранним утром 23 февраля 2014 года.

Четыре дня спустя, в ночь на 27 февраля, группа боевиков в форме без опознавательных знаков захватила крымский парламент. Под дулами их автоматов лидер пророссийской партии, получившей на выборах в Верховный Совет Крыма в 2010 году лишь 4 % голосов, занял кресло премьер-министра автономной республики. Российская армия при поддержке “казаков” и других военизированных формирований (как прибывших на полуостров самое меньшее за неделю до начала операции, так и набранных на месте) заблокировала базы вооруженных сил Украины. Новое правительство в Киеве с трудом находило общий язык с силовиками, которые еще неделю назад подчинялись беглому президенту. Кремль же не терял времени и наскоро организовал референдум о будущем Крыма — нехитрая комбинация с аннексией в два хода. Новое руководство автономии запретило показ украинских телеканалов и доставку подписчикам прессы с материка, развернуло кампанию агитации за отделение от Украины. Противников референдума — главным образом из числа крымских татар — запугивали любыми средствами, вплоть до похищения.

Шестнадцатого марта жители Крыма голосовали за воссоединение с Россией. Итоги организованного из Москвы референдума напомнили выборы советских времен, с явкой в 99 % и такой же поддержкой блока коммунистов и беспартийных. Теперь провозгласили, что за превращение Крыма в субъект Российской Федерации проголосовало 97 % пришедших на участки, в Севастополе же местные чиновники отчитались о явке в 123 %. Новая власть автономии оценила явку в 83 %, но Совет при президенте России по правам человека позднее опубликовал данные о том, что на деле она не достигла и 40 %. Восемнадцатого марта, через два дня, Владимир Путин призвал депутатов Госдумы исправить “историческую несправедливость” и принять в состав России Крым, о котором “забыли при оформлении распада СССР”.

Правительство Украины отрицало законность референдума, но не могло помешать его проведению. Турчинов отдал войскам приказ уйти с полуострова — война стала бы непозволительным риском для страны, взбудораженной революцией и разделенной отношением к ней. Армия Украины не имела военного опыта и с 1991 года сидела на голодном пайке, поэтому нечего было и думать о сопротивлении хорошо обученным и полноценно экипированным войскам России с их опытом долгой войны в Чечне и вторжения в Грузию в 2008 году. К тому же Киев едва успевал принимать меры против дестабилизации других регионов страны. Кремль потребовал федерализации Украины с предоставлением каждой области права ветировать международные договоры. Путин не ограничился Крымом — он хотел раз и навсегда преградить Украине путь в Европу, манипулируя элитами и населением юго-востока.