Врата Шамбалы

У такого героя, разумеется, должно было быть и необычное оружие. Оно представлено в храме — это огромный 20-килограммовый меч. Там же хранится и массивный палаш (12 кг) с длинной рукояткой, некогда принадлежавший генералу У Саньгую, который во второй половине XVII в. долгое время управлял провинцией Юньнань и сопредельными районами. Военачальник заново отстроил Золотой храм и превратил весь даосский комплекс в свою летнюю резиденцию. Его имя, кстати, стало в Китае символом предательства.

В конце династии Мин в Китае бушевал пожар крестьянского восстания под руководством Ли Цзычэна. Весной 1644 г. повстанцы подошли к стенам Пекина. Ли Цзычэн через евнуха передал послание императору Сыцзуну, в котором содержалось жесткое требование об отречении. Тот рассердился и ответил, что сам лично будет участвовать в сражении. На следующий день город пал. Во дворце царила паника. Женщинам было приказано покончить с собой. Императрица повесилась, наложницы бросались в пруды и колодцы. Сыцзун написал письмо, в котором осуждал чиновников и просил о снисхождении к населению столицы, а затем повесился на суку старого вяза в парке, как гласит легенда, на холме Мэйгшань.

Между тем к северу от Пекина находилось большое правительственное войско под командованием известного генерала У Саньгуя. Армия, охранявшая северо-восточные рубежи Китайской империи от маньчжуров, состоят из 40 тысяч отборных солдат-китайцев, 70–80 тысяч воинов-поселенцев — постоянных жителей этого района, наемных войск и конницы. Своим опорным пунктом У Саньгуй сделал крепость Шань-хайгуань у Великой стены. Повстанцы хотели привлечь его на свою сторону и обратились за помощью к престарелому отцу военачальника, который действительно написал сыну письмо с предложением поддержать новых правителей страны.

У Саньгуй некоторое время колебался, но затем потребовал от Ли Цзычэна выдачи наследника минского престола и обратился за помощью к давним врагам империи — маньчжурам. Он лично отправился в ставку регента их малолетнего государя, высказал ему все знаки почтения и принес клятву на верность, заколов белого коня и черного быка, переломив стрелу и отрезав полу собственной одежды. Генерал, согласно преданию, в знак покорности обрил голову, а своим солдатам велел прикрепить к одежде три белые полоски, чтобы маньчжурские воины не перепутали их с повстанцами и не перебили во время боевых действий.