Врата Шамбалы

Возможно, речь тут идет о полководце Ли Гуане (? —119 г. до н. э.). Он начал службу в армии еще во времена императора Вэньди (дед Уди) и участвовал в 70 кампаниях. Его умением держаться в седле и стрелять из лука восхищалась вся страна. Кочевники, долгие годы воевавшие с китайцами, панически боялись Ли Гуана и прозвали «летающим генералом». Храбрость и бесстрашие, меткость и силу полководца воспели танские поэты VIII в. Ван Чанлин и Ли Гуань. Ему посвятил целую главу «Исторических записок» патриарх древнекитайских летописцев Сыма Цянь.

В стихотворении «Ферганский скакун господина Фана» о лошадях из государства Давань восторженно отзывался замечательный поэт Средневековья Ду Фу (712–770 гг.):

Вот прославленный коньиз ферганской страны!Как костяк его прочени накрепко сбит!Словно стебли бамбука

два уха стоят,Ураган поднимаютдве пары копыт!Ты любое пространствона нем покоришь,Можешь с ним не боятьсянесчастий и бед.Если есть у тебя

быстроногий скакун,Для тебя с этих поррасстояния нет!(Пер. Л. Бежина)

Его современник — выдающийся поэт Ли Бо (701–762 гг.) — в стихотворении «Песнь о небесных конях» утверждал:

Коней небесных род началсяв стране Юэчжи в пещерах.

На спинах у них как у тигра узор,с драконьими крыльями тело.(Пер. Е. Зеймаля)

В связи с этим четверостишием следует напомнить, что Чжан Цянь, о котором говорилось чуть выше, отправился на запад прежде всего с целью найти союзников в Даюэчжи (Большие юэчжи) — государстве кочевников, занимавшем в то время внушительную территорию в Центральной Азии за владениями сюнну (хунну).

Эти лошади иногда находили довольно неожиданное применение. По свидетельству историка, во времена правления Чжунцзуна (начало VIII в.) «в императорской резиденции был устроен пир для тибетцев и показано представление с дрессированными лошадьми. Лошади были снаряжены и убраны шелковыми нитями с раскраской в пять цветов, украшениями из золота, а их седла были увенчаны головами единорогов и крыльями фениксов. Когда играла музыка, каждая из лошадей ступала ей в такт, и весьма чутко. А когда все они достигли середины зала, музыканты преподнесли им вина. И лошади, пока пили, держали чаши в пастях. Потом они легли ничком и снова поднялись. Тибетцы были совершенно поражены». О том, что при дворе императоров эпохи Тан (VII–X вв.) действительно выступали такие лошади, свидетельствуют археологические находки. В южном пригороде Сианя (административный центр провинции Шэньси) в 1970 г. обнаружили более тысячи предметов, датируемых VIII в. Великолепно сохранился, в частности, серебряный чайник с позолоченным рельефом танцующего животного, которое держит в зубах чашу.

Не менее знамениты и лошади правившего Поднебесной в 712–756 гг. императора Сюаньцзуна, которые принимали самое активное участие в театрализованных представлениях. Они «были отобраны из наиболее одаренных лошадей, присланных в качестве дани из-за рубежей Китая. Их наряжали в богатые вышивки с золотой и серебряной бахромой, а гривы украшали драгоценными камнями. Разделенные на две группы, они проделывали свои сложные телодвижения, сопровождая их кивками головы и взмахами хвоста. Танцевали они под музыку „Песни перевернутой чаши“ (цин бэй цюй), исполняемую двумя оркестрами красивых юных музыкантов, облаченных в желтые одеяния с яшмовыми поясами. Они могли танцевать на скамьях, соединенных по три, и стояли как вкопанные, когда силачи поднимали эти скамьи. Вошло в обычай, чтобы эти замечательные создания выступали ежегодно в башне Ревностного правления (цинь чжэн лоу) в пятый день восьмой луны, в честь дня рождения императора, на празднествах, называвшихся „Период тысячи осеней“ (цянь цю цзе). В таких торжественных выступлениях эти лошади разделяли успех с отрядом стражников в золотых доспехах, церемониальным оркестром, фокусниками-варварами, дрессированными для выступлений слонами и носорогами и с огромной толпой дворцовых девушек в богато украшенных костюмах — девушки играли на восьмиугольных „громовых барабанах“» (Э. Шефер).

Поэт-отшельник IX в. Лу Гуймэн выводил родословную удивительных животных от легендарных ферганских скакунов и писал о них так:

Потомки драконов пещер Юэ —

четыре сотни копыт.В такт тихим и горделивым шагамзлатой барабан гремит.Окончилась музыка — словно быждут милостей от государя,Не смея заржать, обернулись на башню,где повелитель сидит.(Пер. Е. Зеймаля)