Врата Шамбалы

— Говорят, мирские законы равны для всех, — с улыбкой произнес Баоюй. — Почему тогда им дачи старинные чашки, а мне — грубую посудину?

— Ты называешь это грубой посудиной? — удивилась Мяоюй. — А я вот уверена, что в вашем даме такой не найдется!

— Пословица гласит: Попадешь в чужую страну — соблюдай ее обычаи ", — снова улыбнулся Баоюй. — Раз уж я здесь, придется, пожалуй, и драгоценную посуду считать простой, будь она даже из золота, жемчуга или яшмы!

— Вот и хорошо! — обрадовалась Мяоюй.

Она сняла с полки чашу с изображением дракона, свернувшегося девятью кольцами, десятью изгибами и ста двадцатью коленцами, и с улыбкой проговорила:

— У меня осталась свободной только эта чашка Выпьешь, если налью?

— Конечно! — радостно вскричал Баоюй.

— Ты выпьешь, я знаю, только нечего зря изводить такой прекрасный чай! — сказала Мяоюй. — Слышал пословицу? "Знающий приличия пьет одну чашку; утоляющий жажду глупец — две, осел, не знающий меры, — три". Кто же ты, если собираешься выпить целое море?

Мяоюй налила столько, сколько вмещала обычная чашка, и подала Баоюю. Баоюй отпил глоток, ощутил тонкий, ни с чем не сравнимый аромат и вкус чая и не смог сдержать возглас восхищения.

— Скажи сестрам спасибо, — промолвила Мяоюй. — Тебя одного я не стала бы угощать этим чаем.

— Знаю, — улыбнулся Баоюй. — Выходит, вас благодарить не за что.

— Совершенно верно, — кивнула Мяоюй.

— Этот чай тоже заварен на прошлогодней дождевой воде? — спросила Дайюй.

— Ты девушка знатная, благовоспитанная, а не можешь разобрать, на какой воде заварен чай?! — с укоризной произнесла Мяоюй, покачав головой. — Это вода из снега, который я собрала с цветов сливы пять лет назад в кумирне Паньсянь, когда жила в Сюаньму. Я набрала ее в кувшин, кувшин закопала в землю и до нынешнего лета не открывала, берегла воду Сейчас я только второй раз заварила на ней чай. А дождевая вода уже через год не будет такой чистой и свежей! Как же ее пить?

Баочай знала, что Мяоюй нелюдима и не любит, когда гости засиживаются. Поэтому, допив чай, она сделала знак Дайюй, и девушки вышли.

Баоюй между тем сказал Мяоюй:

— Я сразу понял, что ту чашку вы считаете оскверненной, но с какой стати такая драгоценная вещь должна без пользы стоять? Уж лучше отдать ее бедной женщине, которая пила из нее чай. Пусть продаст — глядишь, хватит на несколько дней, чтобы прокормиться. Согласны?