Вред любви очевиден

Жизнь человека в крупном городе устроена так, что большинство людей он может повстречать лишь единожды. Я смотрю на бледные лица петербуржцев, мы обмениваемся сдержанными, но любезными взглядами… Должно быть, мы больше никогда не увидимся. Но всё-таки я могу мысленно обратиться к вам. Давайте не выступать в этом фарсе – ни в каком качестве, даже в качестве зрителей. Ведь можно сочинить некий кодекс чести петербургского бойца. Например, не участвовать в наиболее позорных средствах массовой информации, не читать их и не смотреть (мой личный список возглавляют «Пятый канал» и газета «Петербургский час пик»). По возможности не участвовать ни в каких мероприятиях городской администрации. Ни словом ни делом не поддерживать известные партии и их фракции и комитеты. При любом случае выражать общественное презрение к фальшивым почестям, лживым обещаниям, недостойному поведению официальных лиц. Искать единомышленников, постепенно объединяться – для грядущей битвы. Спокойной и честной битвы настоящего Петербурга – с тупым и злым мещанским чванством, хвастливой пошлостью, агрессивным стяжательством. Если город решится на такую битву, он имеет шансы стать настоящей духовной столицей России и дать отпор подлому и мерзкому обожествлению денег – настоящей официальной идеологии и практике правителей страны. В такой войне и пасть не зазорно.

Трагедия колпака

Как много в жизни простой, обыкновенной печали! Трагедии и драмы вершатся буквально под нашими равнодушными ногами. Об одной такой трагедии я вам сегодня расскажу, и вы поймёте, что всегда знали об этом. Знали – но не осознавали, проходили мимо, не задумывались. А задуматься есть над чем.

В таинственном грибном царстве существует такой гриб – колпак кольчатый, он же лесной шампиньон. Он широко распространён у нас на севере, и по очертаниям своим действительно похож на классический шампиньон, только шляпка у него желтовато-мучнистая с сизым налётом. Колпак кольчатый принадлежит к съедобным грибам высшей категории и по вкусовым качествам не уступает ни белому, ни тем более моховикам-маслятам. Особенно хорош свежеподжаренный. В обработке прост: не надо ни вымачивать, ни снимать кожицу, проверил на червивость – и в дело. Колпак растёт, как правило, многочисленными семействами, и в сезон можно нарезать в бору целую корзину колпачного молодняка за каких-нибудь полчаса.

Итак, всё отлично! За короткий срок, почти что в любом лесном уголке, всякий может собрать изрядное количество превосходных съедобных грибов высшей категории. Колпак кольчатый есть во всех определителях. Его трудно спутать с чем-либо. В отличие от прочих народов мира, русские используют грибы без сакральных целей, просто так, в обыденную пищу, и приспособились переваривать их без проблем. Ну, так о нас вроде как позаботились – вот тебе, Ваня, колпак, кушай от пуза и веселись.

Но нет на свете русского счастья. Нет – и всё тут. Неизвестно от каких причин невинный, вкусный, честный колпак давным-давно стал жертвой дружной народной ненависти. Берут его только единицы, отщепенцы, которых не страшит презрение и смех народа, обнаружившего в вашей корзине «какие-то поганки». Колпак гибнет под ногами лесной толпы, его пинают и давят с особым каким-то наслаждением. Толпа не может спокойно пройти мимо непонятного гриба – нет, его сшибают, уничтожают, расплющивают, расшвыривают по лесу с неутомимой и неутолимой злобой.

Но расправа над колпаком тщетна – его много, очень много. Если он всерьёз пошёл – то весь лес устлан, сколько ни сшибай, как ни глумись, его не истребить. Нет, люди продолжают топтать бедные колпаковы головки каждый год, каждый раз, ведь не надоест, и в ум не войдёт – а хорошо ли я делаю? Нет и тени сомнения в своей правоте! Колпак ощущается массами как враг, мерзкая тварь, которую надо давить и плющить. Но почему?

Колпак объективно всем хорош. (Скажем, в Латвии его издавна собирают, называя почему-то «курочкой».) Но прекрасным и замечательным качествам колпака никогда не пробиться через главное русское убеждение: ХОРОШЕГО МНОГО НЕ БЫВАЕТ. То, что растёт в изобилии и как бы напрашивается на съедение – наверняка подстава и провокация. За путным грибом надо гоняться и охотиться, выискивать его. Не может он стелиться под ноги, как дешёвка. Даже те знатоки, что понимают ценность колпака, собирают его как-то нехотя, без вдохновения, чаще всего, когда других грибов нет или их выбрали. Множественность отбивает вкус охоты и соревнования. Странный факт, что съедобный гриб высшей категории позволяет себе плодиться в таком огромном количестве – или генеральная ошибка его стратегии, или, наоборот, гениальная хитрость. Как посмотреть. Если всё дело в простом сохранении и размножении вида – тогда изобильное существование колпака можно счесть лукавством, отпугивающим потребителя. Но если высшей ценностью жизни гриба является слияние с людьми (что весьма вероятно, а иначе зачем поганые грибы так хитро маскируются и мимикрируют под хорошие?) – тогда перед нами трагедия, господа. И очень русская притом.