Время дня: ночь

— Так вот… — Валера выпил вторую рюмку. — Недавно мы с ним вроде как подружились… Стали выпивать вместе, гулять… — Он взял бутылку, наполнил свой и Сашин бокалы, пригубил… — И вот как-то раз вечером, на автобусной остановке к нам мужик какой-то привязался, пьяный… Собственно, он даже и не привязывался… А так… прилип, стал называть нас "сынками"… В общем, чуть ли ни лез целоваться. Мы могли бы от него спокойно уйти, но Васька, вдруг, ударил его… Мужик схватил меня… Я стал от него освобождаться и тоже ударил. Потом смотрю… Мужик лежит на спине, руки раскинул… И глаза его открыты, как у мёртвого… А Васька — шарит по его карманам.

— Чего стоишь?! — вдруг говорит Васька. — Делай ноги! Если что — я тебя не видел и ты меня — тоже…

Я припустился бежать домой. С самого Ленинского проспекта бежал. Уже и на автобус боялся сесть, чтобы чего не вышло…

На следующий день мы с Васькой встретились.

— Ты чего мужика-то убил, дурак! — сказал он.

Я удивился. Я думал, что это он ударил мужика. Но помнил всё плохо. И Васька стал мне рассказывать, как всё было… Выходило так, что, будто бы, я ударил мужика в пах, да так, что тот сразу же окочурился…

— Правда? — спросил Саша, притрагиваясь к своему бокалу.

— То-то и оно, что на самом деле, я не знаю… Я, ведь, пьяный был… А Васька, наверное, соврал. Сам убил, а меня на крючок взял, чтобы я боялся… Я тогда поверил ему… Просил, чтобы он никому не говорил… Он пообещал…

Валера снова выпил. А затем продолжил свой рассказ.

— Прошло несколько месяцев. Я заканчивал учёбу. У меня появилась девчонка. Викой звать… Был мой день рождения. Я позвал в гости её и ещё несколько ребят и девчонок из техникума. Одна девчонка оказалась без парня. И я позвонил Ваське…

Валера рассказывал свою историю плохо: язык у него не был подвешен достаточно хорошо. И теперь, в поезде, приближающемуся к Москве, вспоминая рассказ товарища, Сашка живо представил…

Пьянка. Магнитофон. Танцы под "Led Zeppelin". Какая-то пара уединилась на кухне. Целуются… Валера сидит с Викой, разговаривает, улыбается. И Васька подсаживается к ним. Без спроса у Валеры приглашает Вику потанцевать. Валера наблюдает, как Васька плотно прижимает её к себе. Даже он не позволял себе такого. Закурив сигарету, он идёт на лестничную площадку…

Вика, окончив танцевать, начинает искать Валерку. И тогда Васька незаметно для других растворяет в бокалах с недопитым вином две таблетки седуксена…

Когда молодёжь стала расходиться по домам, Валера пошёл проводить свою девушку. Васька, как "лучший друг" идёт с ними вместе, чтобы потом отвести пьяного Валеру назад, домой. По дороге с Валерой случается странное. Он, вдруг, дичает, начинает буянить и, чтобы отрезвить парня, Васька его бьёт по лицу. И Вика, которая должна быть на стороне Валеры, вдруг поддерживает Ваську, пытается удержать Валеру, говорит что-то такое, от чего он, вдруг, приходит в отчаяние и бежит прочь…

Вместе с Васькой они долго бродят по ночным улицам в поисках Валеры и, оказавшись рядом с домом Васьки, заходят к нему, чтобы позвонить по телефону…

Снотворное уже давно вступило в действие. И Васька справляется с девчонкой очень легко. Поначалу она пытается вырваться из его объятий. Но он так крепко держит её, что она быстро уступает…

Светает… Седуксен ещё действует. Среди золотых измятых волос, на подушке — красивое лицо юной женщины, погубившее счастье её обладательницы.

Васька вылез из-под одеяла, вышел на балкон…

Уже наступил понедельник, и по тротуару торопились пешеходы. Он взял с подоконника механизм от какой-то испорченной детской игрушки, завёл пружину, бросил вниз…

Ударившись об асфальт, механизм не сломался, а ещё долго продолжал жужжать, корчиться, медленно выворачивая из своего чрева пружину. Мимо прошёл один пешеход, другой, третий… Почему-то никто не обращал на механизм никакого внимания.

"Вот дурни!" — подумал Васька. — "А вдруг это — бомба?"

Откуда-то вышла кошка, стала наблюдать за механизмом. И когда завод кончился, она медленно приблизилась, понюхала и, не учуяв съедобного, медленно отошла прочь.

Васька бросил в кошку ключом от заводного механизма и попал. Кошка взвизгнула и убежала в кусты.

Васька вернулся в комнату, постоял немного, глядя на Викино лицо.

"Красивая!" — подумал он.

Татарская кровь снова заиграла. Он начал будить девушку.

— Ну-ка! Давай ещё!

Она больше не сопротивлялась. Напротив, почувствовав вчерашнее, её тело стало отвечать и работать, как требовало от него другое тело.

"Ведь, теперь всё равно", — оправдывала она себя, а через пол часа, принимая душ, думала: "По крайней мере, Васька — настоящий мужчина! Валерка даже целоваться не умеет…"

Был тихий летний вечер. Вика медленно брела по скверу, где на лавочках алкаши втихоря распивали вино и провожали взглядами её красивые, ещё совсем детские, ноги.

Подходя к своему дому, она встретила соседа, с собакой на поводке.

— Ты туда больше не ходи! — сказал он собаке, оттягивая её в сторону от полисадника, с забором.

"Почему "не ходи"?" — подумала Вика. — "Ведь, собаки не ходят, а бегают…"