Время Рыцарей (СИ)

С Джеком ему всегда было легко. Они понимали друг друга с полуслова, могли обсуждать все на свете, а если спорили, то крайне цивилизованно. Джек приглашал Льюиса на свои публичные диспуты в университет, и Льюис с наслаждением смотрел, как Джек разносит противников и покоряет зал своей харизмой. Правда, господин Ларге при виде Льюиса всегда нервничал и предупреждал, что кто-то может его узнать, но тот в этом сомневался. Он отучился всего год, а одаренных студентов у здешних преподавателей хватало. Сам господин Ларге забыть его не мог по одной простой причине: вот уже восемь лет, каждую неделю, он приходил к Льюису за золотом в парк, хотя давно уже покрыл свои игорные долги. Но кто же откажется от столь легкого заработка? С некоторых пор Льюис использовал это к своей выгоде: господин Ларге неохотно, но все же передавал ему копии лекций и выписывал пропуска в университетскую библиотеку. Один раз он не выдержал и отказался, но стоило Льюису предложить закончить их деловые отношения, тут же сдал назад.

Забавно, но общение с Бломфилдом его кое-чему научило: люди подсаживались на легкие деньги, как на выпивку, и не могли от них отказаться. Льюис забыл цену денег и насколько много люди готовы были за них сделать.

Жаль, что деньгами нельзя было решить все проблемы. Приходилось искать другие пути.

Однажды Льюис сообразил, что совершил крупную ошибку с самого первого прихода в архив. Он испортил отношения с архивариусом и даже не подумал попросить его помощи в поисках нужной информации. После долгого доброжелательного разговора тот сообщил, что самый ранний документ — это дневник первой наместницы города, но он хранится в частной коллекции одного богатого купца. Льюис с Джеком отправились к нему, но их ожидаемо не допустили до бесценного раритета. Пока Льюис, исчерпавший все свое красноречие, размышлял, не послать ли Рейвена и бойцов забрать книгу силой, Джек ухитрился договориться до каких-то сомнительных условий и просил подождать недельку.

— Мне нужно провернуть пару сделок, подергать за ниточки, и он получит то, что хочет. Ты уверен, что в этом дневнике будет нужные нам сведения?

— Нет. Но если их там нет, значит, проклятье пало на город позже.

— На Воронов, ты хотел сказать?

— Нет, Джек. На город. Проклятье лежит на всем городе и исчезает только если покинуть его. Ты пытался это когда-нибудь сделать?

— Да. Но я обо всем забыл и вернулся назад.

— Вот видишь, а ты ведь не Ворон. Проклятье здесь действует на всех. Оно вплетено в городские стены и улицы. Я так думаю, — поправился Льюис, — я надеюсь, что в том дневнике будет хоть что-то сказано о том, кто его наложил.

Спустя неделю Джек добился результата, и торговец допустил их к чтению дневника наместницы. Сразу стало понятно его беспокойство: дневник был в твердой обложке, богато украшенной золотом и драгоценными камнями. Он хранился в волшебной шкатулке и потому не пострадал от времени. Льюис и Джек взялись читать его вместе, но наместница явно начала писать дневник с каких-то ей одной понятных событий: упоминалось постоянное строительство, разборы завалов, проблемы с рабочими. Наконец Льюис зацепился взглядом за знакомые слова: