Время собирать камни

Тут вошла Неля с крынкой и бумажным фунтиком в руках. Как всегда, Онезорг при ее появлении встал.

— Я на базаре была. Сидите, сидите, Рудольф! Купила молока, земляники…

— Это потом, — оборвал Демин. — Садись, займемся делом.

Неля подсела к столу, и Онезорг стал объяснять, рисуя по ходу разговора на обороте какой-то справки:

— Сегодня простой объект, его минировали наспех. И следующий — мельница — тоже несложный. А вот третий объект — водонапорная башня, там будет очень трудно.

Неля переводила деловито и сухо; Демин первый предложил такой тон.

— Там капитан Шнайдер поставил самое сложное взрывное устройство, — объяснял Онезорг и показывал на рисунке. — Химический взрыватель заключен в бронзовую коробку. Она закрыта на два секретных замка. Чтобы открыть их, надо набрать цифровой код.

— А этот код ты помнишь? — поинтересовался Демин.

— Да. Это день рождения фюрера: двадцать, ноль четыре, восемь девять… Но начинать надо не с верхнего замка, а с нижнего — первые три цифры. А если начать с верхнего, сразу сработает дополнительный взрыватель. Но это еще не все. Вот тут имеется инерционный взрыватель. Его надо замкнуть магнитом. Только тогда можно открывать коробку.

— Хитро, хитро, — покрутил головой Демин.

— Его тревожит, — перевела напоследок Неля, — что там в помещении очень сыро. Это могло повлиять на взрывное устройство самым неожиданным образом.

Нахмурившись еще больше, Демин повертел рисунок в руках, отдал Неле:

— Положи в папку к другим бумажкам. Ладно, поживем — увидим. Хорошо, хоть сегодня простая работенка.

Из подъезда двухэтажного особняка выводили детей: больших, поменьше и совсем маленьких. Маленькие не хотели идти парами, баловались. Демин и Онезорг терпеливо ждали, пока детей выведут за линию оцепления.

— Детский-то дом зачем было минировать? — неприязненно спросил Демин.

Немец объяснил:

— Раньше это не был детский дом. Это был клуб советских офицеров.

— Дом офицеров, — поправил Демин.

В комнате, уставленной детскими кроватками, Онезорг отмерил четыре шага от подоконника и топнул ногой:

— Здесь.

Вместе с Деминым они отодвинули две кроватки. Достав из кармана мелок, Онезорг нарисовал на полу прямоугольник, разделил его на три равные части и отметил крестиком одну из них.

— Здесь так, — сказал он, слегка хвастаясь своей памятью. — Три коробки тротиль и один взорватель.

Действуя саперной лопаткой и топориком, они легко вскрыли пол, отложили половицы в сторону, и Демин увидел — точно там, где предсказывал Онезорг, — три зеленых ящика со взрывчаткой. К одному была прикреплена короткая алюминиевая трубка — кожух химического взрывателя.

В коридоре давно уже звонил телефон — переставал и снова начинал звонить. Демин подошел, снял трубку:

— У аппарата!..

В трубке послышался возбужденный Нелин голос. Послушав немного, капитан скрипнул зубами от злости:

— Ведь обещал же он! На чем мы теперь поедем?.. Куда уходит? Полчаса он может подождать?.. Ну, хорошо, задержи его на пять минут, я сам подойду… Машину не дают, — объяснил он Онезоргу через открытую дверь.

— Иди, иди, — кивнул немец. — Я буду ждать.

Военкомат помещался недалеко от бывшего Дома офицеров — почти сразу за линией оцепления. Демин и Неля вышли из дверей вместе с несколько смущенным военкомом. Попрощавшись с капитаном за руку, военком сел в пролетку и уехал по своим делам. А Демин быстро зашагал к Дому офицеров, ставшему детским домом.

— Мало ли что не давал! — говорил он еле поспевавшей за ним Неле. — Дал же, как миленький… Следующий раз беги прямо в горком. А если и там не пойдут навстречу…

Земля под их ногами дрогнула, раздался нестерпимый, рвущий уши грохот. Со звоном разлетелись стекла. Столб огня и черного дыма поднялся над двухэтажном особняком.

Плыли по воздуху кроватки, детские игрушки. Одна из них — кукла с волнистыми золотыми волосами — упала к Нелиным ногам, раскинув пухлые целлулоидные ручки.

Демин кинулся навстречу пыльному горячему ветру взрыва, крича:

— Рудик!.. Рудик!

Впервые он назвал так немецкого сапера, и Рудольф Онезорг, если бы услышал, был бы доволен. Но услышать этого он уже не мог.

Военком нервно переставлял с места на место сорокапятимиллиметровую гильзу, в которой у него содержались карандаши, и старался не глядеть на сидевшего по ту сторону стола Демина. Лицо у капитана обтянулось, застыло, как неживое.

— Вы считаете, это будет правильно? — с сомнением проговорил военком.

— Я считаю, только так и нужно.

— Ну, не знаю… Попробую согласовать.

На кладбище, где крестов было мало, зато много фанерных обелисков с красной звездочкой наверху, хоронили Онезорга — вернее, хоронили почти пустой гроб.

Отделение автоматчиков, подняв к небу стволы, выпустило короткую очередь. Военком не подвел, согласовал, и немца хоронили с воинскими почестями.

Народу на кладбище собралось немного: Демин, Неля, военком и представитель горсовета. И саперы — они принесли и теперь опускали в могилу гроб.

Койка, на которой спал прошлой ночью Онезорг, стояла голая — даже тюфяк унесли. А на другой койке, одетый, не скинув сапог, лежал поверх одеяла капитан Демин.