Время собирать камни

— Тем лучше! Пускай знает, что я про него думаю.

— Демин, Демии, — попытался урезонить его комендант. — Проявляй такт. Задание у тебя не только военное, но и, можно сказать, дипломатическое.

— Вот и послали бы дипломата! Он вам, товарищ подполковник, и разминирует, и такт соблюдет!

— Разминировать будет вот он, гражданин Онезорг, — сказал комендант уже жестко. Строптивый капитан начал его раздражать.

— А я тогда зачем? Для блезиру?

— Вы будете наблюдать, контролировать. А исполнителем будет он. Он эти хитрые мины сам ставил, — объяснил особист.

— Ну я так и чувствовал, — со злобным удовлетворением кивнул Демин. — У него на морде написано.

— Товарищ капитан, прекратите! — перешел на «вы» комендант. — Не к чему сейчас доказывать свою непримиримость, ненависть к врагу.

Демин сердито дернул плечом, так что звякнули ордена и медали на его гимнастерке.

— Я, по-моему, и раньше доказывал.

— Доказывал и доказал. Но сейчас другие времена.

— Времена другие… А они? Тоже другие? — Капитан Демин не мог допустить, чтобы последнее слово осталось не за ним.

В купе немецкого вагона из шести мест занято было пять. На шестое место Демин положил свой планшет. Капитан ерзал на обтянутом пыльным плюшем диванчике и нетерпеливо поглядывал на часы.

А Онезорг, сидевший напротив, смотрел в окно, за которым беззвучно, как на экранчике немого кино, прощались отъезжающие и провожающие.

Дверь с непривычным стеклянным верхом отодвинулась, и в купе заглянул лейтенант-артиллерист.

— Товарищ капитан! — сказал он жалобно. — Ну, где ж ваш переводчик? Может, он вообще не поедет?.. Я сяду?

— Не придет, сядешь, — буркнул Демин.

За окном в последний раз ударил вокзальный колокол, ему ответил свисток паровоза, и, вздрогнув, поезд тронулся в путь. Демин пожал плечами и забрал со свободного места планшет. Но не успел артиллерист со своим солидным чемоданом протиснуться в купе, как за его спиной послышалось вежливое:

— Разрешите?

И в купе вошла хорошенькая молодая женщина. Скользнув взглядом не по лицам, а по погонам сидевших в купе, она обратилась к капитану:

— Товарищ Демин? Я ваш переводчик. Погодина Нинель Александровна.

И Демин впервые за все время заулыбался, расцвел.

— Не повезло тебе, лейтенант! А мне, я считаю, крупно повезло.

Он взял из рук новой пассажирки саквояж, закинул его иа багажную полочку и только тогда представился:

— Демин Виктор Степанович. Но можно просто Виктор.

— А меня можно Неля… А где…

— Вот он.

Демин показал подбородком на Онезорга, который был в черном плаще поверх мундира и без фуражки. Онезорг встал, поклонился. Неля вежливо кивнула в ответ.

Поезд шел по Германии мимо аккуратных почти не тронутых войной станций, лесочков; хуторов. Рудольф Онезорг по-прежнему смотрел в окно, трое попутчиков — два майора медицинской службы и пожилой железнодорожник — играли в преферанс, выкладывая карты на чемодан, а Демина и Нели не было.

Они стояли в коридоре у окна и курили.

— Последние три дня настроение было самое поганое, — говорил Демин. — А тут еще сказали, переводчиком поедет женщина. У меня даже сомнений не возникло: обязательно Клару Ивановну дадут, из штаба полка. Такая кикимора! И вдруг вы, Прямо как луч света в темном царстве.

Но Неля не слушала эти лестные для нее высказывания. Она глядела на дверь соседнего купе. Демин тоже посмотрел и увидел сквозь стекло, как молоденький солдат кормит другого, такого же молодого. У того, которого кормили, обе руки были толсто забинтованы и лежали бесформенными белыми комками на коленях. Его товарищ резал десантным ножом хлеб с салом на ровненькие кубики и на кончике того же ножа подносил ко рту инвалида.

Демин и Неля одновременно отвернулись, чтобы не подсматривать. Они помолчали, потом Неля сказала грустно:

— Какой медленный поезд.

— На границе пересядем в советский, — напомнил Демин. — И быстрей поедем, и вообще…

Насчет «быстрей поедем» Демин погорячился, не угадал. Дальше их повез сборный состав: половина вагонов пассажирские, половина — теплушки. Демин со своей маленькой командой ехал теперь в общем вагоне. Попутчики были уже другие, но тоже военные, демобилизованные. Неля и Демин обедали — ели холодную свиную тушонку из одной банки. Потом Неля убрала оставшуюся еду, вытерла чистой тряпочкой стол и только тогда к трапезе приступил Онезорг. Он ел такую же тушонку с таким же серым хлебом (продукты по аттестату они получали в одном месте), но отдельно: Демин немца в компанию не принимал.

Поезд остановился ни с того ни с сего посреди свежеумытой дождем березовой рощи. Ничего, кроме деревьев, не видно было кругом, но вдоль вагонов промчался ошалелый от радости солдат, выкрикивая во все горло:

— Ребята, Россия!.. Товарищи, Россия за мостом!