Все, что она хочет

Ее крик будто разбудил Роберта. Он вздрогнул. Голова вздернулась, глаза загорелись хищным огнем.

Какая же она жестокая! Желать смерти ему, стоящему на пороге смерти...

Роберт сдвинул скобу предохранителя и наставил пистолет на девушку.

- Хорошо. Я исполню твое желание. Только возьму тебя с собой!

- Нет! Умирай один! - снова крикнула Тиффани. И тут же, будто спохватившись, подняла руку - ладонью к Роберту, проговорила тише: - Я тебя прощаю... За все, что ты сделал в жизни неправильно. За моих родителей и за твоих. За всех, кого ты убил и еще, возможно, убьешь. Ты зол, потому что тебя никто не любит. Успокойся, Роберт. Я любила тебя, когда не понимала - что происходит. Теперь жалею. И ты пожалей себя. Нельзя всю жизнь злиться. Надо жить. Испытывать удовольствие. Радоваться. Делать добро. Это приятнее, чем делать зло. Может, когда-нибудь ты поймешь. А сейчас успокойся.

Странно. Ее голос проник в него как голос самого Неба. Ее слова, простые и доходчивые - именно их он ждал и просил. Как она догадалась?

Губы его дрогнули, как перед рыданьем, но он сдержался, и слезы пролились внутрь. Они смыли все, что терзало и не давало покоя. Зло, обида, гнев - все исчезло, не оставив рубца, словно по ранам исцеляющий бальзам пролился. Роберт не поверил. Ощутил легкость и беззаботность. Еще - благодарность. До слез... Разве он был на них способен?

Он послушался. Кивнул и приставил пистолет к виску.

- Я исполню твое желание, - повторил он, глядя прямо на девушку.

Она права, ему пора умереть. И лучше сильным человеком, чем изможденным доходягой. Без разницы - сейчас или через неделю. Сейчас даже предпочтительнее: умрет красиво, на глазах у зрителей.

Но... Он уйдет не бессловесной жертвой, не кроликом, согласным на все. Своим предательством Тиффани нанесла слишком болезненную рану, и он отомстит. Сделает ей так же больно. В последний раз. Пусть она до конца жизни винит себя в его самоубийстве.  Он оставит по себе вечную память. В ее сердце.

- Я умру. На твоих глазах...

- Нет! Только не здесь!

- Ну, тебе не угодишь, - разочарованно произнес Роберт и пожал плечами. Отнял руку от виска. - Тебе повезло, я сегодня сговорчивый...

Не целясь, он выстрелил в сторону два раза. Рюмки, стоявшие на столе,   одна за одной жалобно звякнули и осели, будто подкошенные. Округлые головки их прокатились по ровной столешнице и остановились у краев.

Тиффани вскрикнула и прижалась к Марку, в голове которого пронеслась совершенно дурацкая мысль: как это у него так ловко получается стрелять левой рукой? Неудобно... И вспомнил: он же левша. Марк зажмурился и обнял девушку - умирать, так вместе.

Он ждал новых выстрелов.

14.

Они не последовали, ни через секунду, ни через пять. Открыл глаза.

Роберт исчез.

В ушах звон, в носу едкий запах пороха. На столе убитые рюмки. Непривычно и жалко видеть их стеклянные головы лежащими, а не стоящими вертикально. Жизнь в них еще теплилась - слабыми бликами догоравших свечей.

В дверном проеме рассветала заря, и, прячась от нее, темнота заползала в комнату.

Марк тронул Тиффани. Она подняла голову - оглушенная, растерянная.

- Где мы?

- Не знаю. - Честный ответ.

- На земле или на Небе?

- Вроде, на земле.

- Слава Мадонне! А он?

- Не знаю.

- Мы живы?

- Вроде, да.

Бурно радоваться побоялись - убийца может в любой момент вернуться и закончить дело. Все еще крепко обнимаясь, они стояли молча и неподвижно. Несколько секунд - или минут? в бунгало и за его пределами царила тишина, ожидающая и неопределенная.

Затем с улицы донесся рев мощного, двенадцатицилиндрового мотора и шелест покрышек. За пару мгновений «Феррари» набрала обороты и исчезла из звукового поля Марка и Тиффани. Когда ее звук удалился, они пошевелились.

Только теперь осознали, что спасены. И что находились на волосок от гибели.

- Я... я так боялась, что он тебя убьет... - пробормотала Тиффани, отлепляясь от груди Марка. Ее трясло. Голос прерывался. - Потом боялась, что он себя убьет. Прямо здесь, у нас на глазах. Представляешь зрелище: брызги крови и мозги на стене. Я в кино видела... Я бы умерла от страха...

- А я больше всего боялся, что он тебя убьет. - Марк проглаживал и осматривал ее спину - не задело ли осколком. - Жаль, что он передумал стреляться. Пусть и на наших глазах. Его мозги я бы счистил - с большим удовольствием.

Несмотря на напряженное состояния, он усмехнулся. Вспомнил кадры документального фильма о пользе вегетарианства: коров убивают выстрелом на бойне, и их розовые мозги пополам со сгустками крови сползают по кафельной стене. Фильм жестокий и натуралистичный, наверное именно такой нужен, чтобы затронуть сознание мясоедов. Фильм Марка впечатлил, но сознания не изменил.

Насчет мозгов... Ведро воды и фляжка моющего средства - так приводят в порядок скотобойню. Так он очистил бы бунгало от остатков Роберта. Зато ему и Тиффани была бы гарантирована безопасность. Теперь - неизвестность.

Но на данный момент они спасены.

Тиффани растерла последние нервные слезы и потянулась к губам Марка,   чтобы коротко чмокнуть.

- Что будем делать? - спросила.