– Даже не думай! – одернул Чижа вошедший следом Фирс, когда тот собрался стянуть кусок со стола. – Катрина, вот объясни мне, почему ты говоришь правильно, как леди, а твой брат – словно беспризорник из подворотни? – уколол он меня.
До сих пор не мог смириться, что у его хозяина к нам особое отношение и едим мы за одним столом с драконами, а он нам прислуживает. Нет-нет да и вырывалось раздражение с подколками.
– Все просто. Наш лексикон определяет наш круг общения. Я общалась с целителем и посещала дома почтенных граждан, а он слонялся по улицам с мальчишками, для которых употребление забористых выражений – признак крутизны.
– Чего?!
– Признак того, что он взрослый, – быстро исправилась, ловя на себе внимательный взгляд лаэра Дагара и давая себе мысленно подзатыльник, ведь он уже не первый раз ловил меня на не принятых здесь словечках.
В Лионе на это меньше обращали внимание. Целитель считал, что я приношу их из приюта, а в приюте или тот же Чиж – что слышала в круге целителя или от приезжих.
– Блин, полегче можно? – Чиж насупился, показательно тряся загребущей рукой, по которой получил, чтобы не тянул куда не надо, и покосился на дракона.
Знает, паразит, что к детям у них снисходительное отношение, и надеется на заступничество.
– При чем здесь блин?! – не понял Фирс и с недоумением вздернул брови.
А я внутренне смутилась, ведь это с моей легкой руки словечко прижилось среди беспризорников. Чиж услышал, как я выражаю недовольство, и посчитал забавным, а его друзья подхватили. Им было весело вызывать такое же недоумение у горожан.
– Это моя вина. Желая отучить братца от бранных слов, которые у него иногда вырывались, попросила заменять их в приличном обществе на безобидное слово «блин», чтобы не оскорблять слух присутствующих, – поспешила заступиться за друга.
– Так это ты еще и ругаешься? – возмутился Фирс, замахиваясь, чтобы дать подзатыльник.
– Оставь! – Лаэр Дагар, подойдя к нам, усмехнулся, глядя на меня. – Оригинальный способ.
Скромно потупила глаза, избегая его внимательного взгляда. Он часто так смотрел на меня. Например, в таверне, когда обнаружил, что я свободно владею столовыми приборами и умею себя вести за столом. Или в лавке, когда отказывалась принять купленную мне новую одежду и обувь, порываясь сама за все заплатить.
Дракон тогда настоял на своем, аргументируя, что я у него на службе и ему решать, как должны быть одеты его люди. Теперь мы с Чижом щеголяли в дорогой добротной одежде, не хуже, чем зажиточные буржуа в Лионе. Но мою принципиальную позицию, необычную для бедной сироты, дракон запомнил.
С одной стороны, надо быть осторожнее и следить за собой, чтобы не выделяться, но с другой… Когда к тебе относятся по-человечески и с уважением, ты и чувствуешь себя человеком, а не куском дерьма. Рядом с драконами я расцветала, словно возвращалась я прежняя, и притворяться необразованной сироткой желания не было.
Я не Катрина. Слишком долго я носила ее шкурку, усмиряя характер и кусая губы, учась молчать. Ведь раньше защиты искать было негде. А сейчас с драконами сложились особые отношения. Я держала дистанцию и вела себя с ними уважительно, но без трепета и преклонения. Они работодатели, но не мои хозяева. Грань тонкая, но в общении она чувствуется. Может, потому драконы практически с первого дня и пригласили нас за свой стол. С другими слугами панибратства не допускали. Хорошо, что те списывали особое отношение на наш юный возраст.
Только Фирс был недоволен, не понимая, почему нам такая честь. Вот и сейчас скривился, когда лаэр Дагар отодвинул для меня стул, приглашая к столу.
Так и хотелось показать парню язык и сказать: «Завидуй молча!»
Жена старосты разволновалась, увидев высоких гостей, а может, аура драконов на нее подействовала. Едва смогла собрать на стол, так руки тряслись, и муж услал ее на улицу. Сейчас хозяйничал Фирс, ухаживая за нами, а староста замер у стеночки в ожидании, если понадобится.
– Удалось выяснить насчет дороги? – спросила я лаэра Дагара.
– Да. До Мархульта остался день пути.
Я приободрилась. Еще одна ночь на природе – и меня ждет нормальная постель! С драконами хорошо путешествовать, но одновременно непросто. Мне, не привыкшей к верховой езде, было сложно выдерживать заданный темп. Первые дни валилась с ног, так болело все тело, но постепенно втянулась. Это окупалось тем, что не нужно тревожиться о своей безопасности. К тому же ни о пропитании, ни о готовке нам с Чижом беспокоиться тоже не приходилось.
Моя помощь как целителя особо не требовалась. Каждый день осматривала Искру, проверяя ее состояние, да могла травками поделиться, если у кого живот крутило, или настойкой от болей в суставах. Непрямое вмешательство без диплома не возбранялось, и я, собирая заранее сумку, припасла много чего. Надеялась, в дороге денежку получится заработать, но и сейчас пригодилось.