Все о встречах после смерти (ЛП)

Он говорил со мной как всегда, весело подшучивая. Он спросил: "Ради всех святых, зачем ты ищешь разговора со мной, девочка?"

Я не могу сказать, что слышала его голос, как слышу вас, но это было сильнее, чем мысли. Мы не нуждались в словах.

Он был вспыльчив, но как-то забавно. Он всегда шутил, часто рассказывал смешные истории. Так что это было похоже на него.

Отец широко улыбался, когда я увидела его. Как ни странно это звучит, он был в комнате, со мной; я знаю это точно.

Сначала он был футах в трех от меня, затем еще приблизился. Я не видела его в зеркале: я видела его очень близко перед собой.

Мы поговорили об очень личном: главным образом, о ^аме, но и о других семейных делах тоже. Это казалось абсолютно естественным, ну как наши обычные разговоры в гостиной, когда я была подростком или позднее, уже замужней женщиной. Только теперь он был мертв!

Я видела его голову, грудь, верхнюю часть живота, так как вижу вас.

Тем не менее я чувствовала что там между нами — энергия или что-то в этом роде. Я это говорю к тому, что опасалась: он уйдет, если я попытаюсь коснуться его.

Мы долго пикировались с ним. Он, казалось, чуточку забавлялся, как будто думал, что я нетерпелива в своем желании побеседовать с ним сейчас, вместо того, чтобы дождаться своей смерти. Это был переворот, потому что всегда прежде я была терпелива, а он спешил и хотел всего и сразу.

Когда я обдумываю это, мне кажется, что он поддразнивал меня за нетерпеливость, как я дразнила его.

Мы беседовали долго, минут тридцать. Но они прошли так быстро.

Напоследок он сказал мне: "Теперь иди и наслаждайся жизнью". Мне стало так хорошо от этих слов. Они принесли мне облегчение. Не думаю, что когда-либо после его смерти я чувствовала себя так же хорошо. Как будто что-то завершилось, и боль потери утихла. Затем он исчез, осталось просто зеркало".

В некотором смысле свидание этой женщины аналогично наведенному видению, описанному другой женщиной. Обратите внимание на общее в этих рассказах.

"МОЯ МАМА ВЫШЛА ИЗ ЗЕРКАЛА"

"Я видела призрак матери задолго до опыта с СЗ. Она покончила с собой в 1975 году. Мой дед, ее отец, был министром. С детства я знала, что самоубийство — непростительный грех. Так что, когда мать умерла, я была раздосадована утратой, но более была расстроена тем, что мать потеряна навсегда.

На похоронах я очень горевала об этом. Но тихий голос — я назвала его тихим гласом Господним — говорил со мной, и я взглянула вперед и вверх; там, у потолка, было видение Христа и матери, рука об руку они уходили от меня. Видение было цветным и естественным как жизнь. Оба оглянулись через плечо, улыбнулись мне и исчезли.

Так вот начался мой духовный поиск. Именно в тот момент я осознала, что многое из внушенного мне неверно.

Не прошло и года, как был убит мой муж Билл. Мы прожили с ним десять лет. С тех пор я на духовном пути.

Я подолгу медитировала и пыталась достичь глубоких уровней медитации, чтобы пообщаться с мужем, поэтому в камеру видений я собиралась совершенно спокойно.

Не знаю, как долго я там находилась до того, как это началось; возможно, десять или пятнадцать минут, а может, и меньше, но вскоре я потеряла из поля зрения зеркало и вместо него увидела мать. Вначале я увидела вдали только се лицо. Она подходила все ближе и ближе и становилась все больше похожей на духа, но это не подавляло. Она не была ни светлой, ни плотной. Вокруг нее была некая дымка.

Она улыбнулась и назвала меня Бирди — так, как звала меня в детстве.

"Бирди, — сказала она, — я пришла к тебе на свидание, потому что Билл не может прийти. Я немного больше могу, чем он, а ему еще многому следует научиться. Он занимается. Но с ним все в порядке, он очень любит тебя" и ему хорошо".

Именно в этот момент она будто вышла из зеркала. Меня поразило выражение ее лица. Оно излучало.

Мне стало тепло, то ли из-за моей взволнованности, то ли от окружавшей ее энергии. Голос был не таким, каким мы с вами говорим. Я много лет работала оператором телефонной компании на трансокеанских линиях связи. Когда мы связывались через спутники, качество звучания менялось. Вот так было и с голосом; лучше я описать не могу.

Случившееся не было воображением. Оно было реальным и очень благоговейным.

Забавно, мать была достаточно близко, чтобы ее коснуться. Не знаю, что бы произошло, попытайся я это сделать. Я была так занята разговором, смыслом ее слов и зрительным контактом, что и не думала прикоснуться к ней. Теперь я хотела бы попытаться, чтобы посмотреть, что произойдет.

Не думаю, что говорила с ней вслух. Я думаю, что просто проговаривала что-то в уме, но полной уверенности в этом нет. Она отвечала мне столь же быстро. Преимущественно это походило на односторонний разговор ее со мной. Я словно пребывала в некоем мистическом состоянии, состоянии благоговения главным образом, и обучалась всему происходящему.

В камере я находилась тридцать или сорок минут. К концу видение превратилось в легкий туман, и она исчезла".