Все о встречах после смерти (ЛП)

В спешном порядке ее дядя сам отправился к реке и увидел людей в пруду. Удивлен он был тем, что в группе оказался его умерший брат. Один из стражников сказал ему, что они посланцы «оттуда», и что у них есть к нему сообщение. Затем они исчезли. В последующие несколько недель Нонгкуази регулярно посылали к пруду, и стоя по пояс в воде, она разговаривала с зеркальный" сущностями. Молва о чуде распространилась, и вскоре молодая провидйца и ее дядя стали водить племенных вождей на пруд. Некоторые сами видели призраков. Наконец Крели, великий царь Кзвэва, выбрался на пруд, чтобы понять, что происходит. И он тоже вскоре увидел призрак своего умершего сына.

Собственный опыт сильно подействовал на царя Крели. Он стал пророком.

Не все верили его пророчествам, особенно в отдаленных местностях страны Кхоса, где люди чувствовали себя обделенными из-за того, что предки предпочли являться в месте столь удаленном от их деревень. Они дали знать, что желают видеть своих умерших родственников у себя.

Это произошло девять месяцев спустя. Одиннадцатилетняя дочь местного шамана стала встречаться с зеркальными сущностями в пруду вблизи своей деревни. Она объявила, что видится с духом умершего Кхоса, очень любимого всем народом. Она слышала, как он говорил. Он сказал, что духи вернуться к жизни, если скот будет забит.

Вот такая была атмосфера, когда начался великий убой скота. Скелеты животных валялись всюду. Британские колониальные власти пытались остановить это безумие, арестовав прорицателей, но было поздно. Последовавший массовый голод в десять раз сократил численность Кхоса, но ни одна душа не восстала из мёртвых, как было обещано.

Британские власти не понимали психологии, стоявшей за явлением, которое развязало бойню животных. Но теперь мы знаем, что бедствие древнего народа обусловила комбинация низкого уровня его уверенности в себе и «виденческой» обстановки.

Катастрофа Кхоса должна напомнить нам, что следует удержать СЗ от культовой практики. Вдумчивый аналиа позволит сохранить «виденческие» опыты для помощи человеческим существам и не допустит их превращения в причины действий людей.

ИСС И ИСТОРИЯ

ИСС способны пробуждать интерес к истории, к новому ее пониманию и даже, как в случае Арнольда Тойнби, подвигнуть на исследования ее.

В десятом томе монументальной книги "Изучение истории" Тойнби посвящает одну главу событиям, которые вдохновили историков на их лучшие работы. Большинство историков, которых он обсуждает, в историческую науку привели великие войны. Среди исключений есть два примечательных: Эдвард Гиббон н сам Тойнби, обоих вдохновил виденческий опыт. Гиббон написал "Закат и падение Римской империи". Мистический опыт он обрел, когда сидел на ступенях дворца Юпитера и слушал, как босонопне монахи поют свои молитвы. Внезапно город превраггился в руины, а затем снова воскрес. Это видение физического распада вело его по следам падения, возможно, величайшей империи истории. Суммируя опыт Гиббона, Тойнби прекрасно описывает природу таких опытов:

"Этот опыт воображения был вспышкой вдохновения, которое всегда посещало Гиббона. Без него этот замечательный гений мог бы и не расцвести никогда, его имя могло бы не сохраниться в истории человека. Парапсихическое событие, имевшее столь важные последствия заняло не более доли секунды в жизни; и все же его бдительная муза не промахнулась, увидела и схватила мимолетную возможность добраться до ума, который обычно был непроницаем для ее дивных подсказок под панцирем внутреннего скептицизма, который по необходимости упрочился в слишком соглашательском, в целом, интеллектуальном климате Запада восемнадцатого столетия".

Затем Тойнби пишет о собственном опыте. В сумерках он сидел на склоне холма и оглядывал Спарту, после изнурительного дня путешествия. Он размышлял об этом городе и о том, был ли прежде на этом месте другой город. На ум приходили слова из Библии: "Город, который на холме, нельзя спрятать" и "Я подниму глаза на холмы, оттуда придет ко мне помощь".

"Вдруг, — пишет Тойнби, говоря о себе в третьем лице, — наблюдатель увидел на склоне Еврота, как раз напротив мест 1 Спарты и II Спарты, монумент. Этот монумент указывал ему положение догреческого собрата франкской и оттоманской цитадели, чьи бастионы он разглядывал".

Вероятно, Тойнби ненадолго заглянул — даже путешествовал — в прошлое. Он лелеял свое видение. Он даже утверждал, что вряд ли бы написал монументальное "Изучение истории", не будь его. Он писал о себе в третьем лице: "Тойнби, возможно, не справился со своими историческими томами, если бы этот конспективный вид не развернул себя перед его глазами с вершины Мистры 23 мая 1912 года в сугубо личном опыте".