Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума

Любому, кто застал в своей жизни переход от аналоговых 1990-х к сверхъестественному распространению связи в 2000-х, несложно заметить утрату этого врожденного «чувства направления». Когда я был подростком или юношей, узнать незнакомый город можно было только с помощью карт. Одним из самых первых мест, где я работал, была группа, занимающаяся проблемами окружающей среды. Я ходил по квартирам и собирал пожертвования. Мне обещали хорошие деньги в случае, если удастся убедить хозяев раскошелиться на проведение кампании по остановке работы электростанции, загрязняющей среду в окрестностях Бостона. За летние каникулы на этой работе я пополнил свой вечно пустой кошелек и претворил в жизнь тайное желание сделать что-нибудь полезное для окружающей среды.

Через несколько недель меня повысили до регионального менеджера, т. е. я отвечал за согласование суммы, которую бригада сборщиков может набрать по квартирам в районе Бостона и его окрестностей за лето. Бюджет и сроки были очень сжатыми, и бригадам приходилось работать с максимальной отдачей. Я разметил карту своего участка, Соммервиля, разметил ее условными цветами. Всего через пару дней я знал каждый переулок, тупик и транспортную магистраль в непостижимом переплетении городских улиц. Благодаря тому, что я постоянно держал перед собой эту пространственную информацию, а также прикидывал возможные маршруты между начальными и конечными пунктами, мне удалось узнать весь город. Стоило только назвать улицу – и я уже точно знал, как туда добраться. А затем, несколько лет спустя, наступила цифровая революция.

Примерно тогда же, где-то в конце 2009 года, я переехал из нью-йоркского Бруклина в Лонг-Бич в Калифорнии. Я купил цифровую карту города, которая с помощью присосок крепилась к ветровому стеклу автомобиля. До сих пор радикальные преображения, последовавшие за появлением смартфонов, миновали меня, и я был восхищен, что я могу ввести адрес в это крошечное устройство и, следуя простым, соответствующим дорожной ситуации указаниям, спланировать маршрут по незнакомому городу. Бумажная карта, которая сопровождала меня в путешествии через всю страну, пылилась в чемодане, а я, каждый раз садясь в машину, прибегал к помощи Том-Тома. Каждый поворот совершался по тщательно срежессированной цифровой подсказке. Спустя полгода я едва ли мог передвигаться по городу без их помощи. Полная зависимость от этого устройства привела к тому, что однажды я на удивление неразумно и напрасно потратил кучу времени. Как-то по дороге на интервью на другом конце Лос-Анджелеса мне пришлось проделать лишние 50 миль из-за сбоя в цифровом устройстве. Всего через каких-то несколько месяцев зависимости от цифровой безделушки я совершенно утратил чувство направления. Как и большинство людей, которые с помощью телефонов получают координаты для навигации с вышек мобильной связи, я переложил обязанности по прокладыванию пути, за которые отвечает мозг и, возможно, расположенные в носу и глазах крошечные магниты, на электронную штуковину. Культура и технологии победили мою биологическую природу.

Благодаря данным проведенного не так давно исследования с участием лондонских таксистов можно ознакомиться с тем, как способность прокладывать путь связана с отдельными структурами головного мозга.

Чтобы получить разрешение, лондонские таксисты должны запомнить витиеватое переплетение извилистых английских улочек и уметь без карт находить дорогу в этом огромном городе.

Исследователи подключили водителей к магнитно-резонанским томографам и выяснили, что чем дольше они водят свои кебы, тем больше у них объем гиппокампа. Эти результаты доказывают, что пространственное мышление вызывает в мозгу значительные изменения. В то же время – и, пожалуй, это еще любопытнее, – как только таксисты выходили на пенсию, структуры головного мозга у них возвращались к обычным размерам.

Удивительно, как быстро способны атрофироваться органы чувств у человека, если он ими не пользуется. Даже если это какой-то определяющий параметр, можно стать зависимым от внешних ресурсов, попросту некоторое время не задействуя невральную мышцу. Цифровые карты появились совсем недавно, но есть и другие, более значимые биологические способности, которые мы совершенно не используем в повседневной жизни. Они бездействуют, пока их не активизирует подходящий раздражитель.

Некоторые способности берут начало в самых глубинах нашего животного прошлого, еще до начала прямохождения. А возможно, даже до того, как наши земноводные предки окончательно выбрались на сушу.