Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума

Чтобы вычислить скорость обмена веществ, Пикелс изучил несколько тысяч замеров. Цифры расползлись на два компьютерных экрана. Кривая предсказуемо ползла вверх, соответствуя моим усилиям с каждой прибавкой в скорости. По содержанию газов, выпускаемых из легких, Пикелс определил, что я сжигаю в основном углеводы, а значит, мне определенно не стать бегуном мирового класса. Ведущие спортсмены, участвующие в супермарафонах, при беге медленно сжигают в основном жиры, которые служат им надежным источником энергии. У меня же все в точности наоборот: меня можно назвать пожирателем углеводов, и, похоже, по жилам у меня циркулирует гранола. У меня, так сказать, простецкая метаболическая деятельность, признак обычного рациона американца. Сообщая мне о том, что у меня все же есть возможность исправиться, он чуть ли не хихикает.

И все же, похоже, я в неплохой форме. С тех пор как я впервые встретился с Уимом Хофом, я тренируюсь два-три раза в неделю: обычно я пробегаю две-три мили вокруг озера. Бывает, плаваю по дорожкам в бассейне или изредка хожу в поход по близлежащим горам. Я вешу около 85 кг, не страдаю никакими заболеваниями, кроме редких приступов стоматита аутоиммунного характера, который начался еще в детстве. Другими словами, я совершенно обычный человек.

Чтобы эксперимент прошел удачно, мне нужно полгода соблюдать примерно один и тот же определенный распорядок. Я буду стараться регулярно придерживаться такой же схемы упражнений, с двумя-тремя тренировками в неделю, и такого же питания. Единственным изменением, которое я планирую, станет как можно более регулярная практика метода Уима Хофа. Все остальное будет как прежде, не считая пары запланированных поездок.

Так что год обещает быть необычным. С одной стороны, мне нужно поддерживать определенный уровень физподготовки, чтобы можно было реально оценить эффект от метода Уима Хофа, если таковой будет. С другой стороны, я намерен побывать в разных уголках света, где люди тренируют тело с помощью природных условий. Я собираюсь пробираться по грязи со спартанцами и тренироваться с безумцами, которые отваживаются оседлать чудовищные волны. Я даже планирую уговорить Хофа взять меня в одну из его экстремальных экспедиций.

Сама схема тренировок сравнительно проста. Каждое утро перед завтраком я буду выполнять дыхательные упражнения, а потом отжимания с задержкой дыхания и стойку на голове. Это — усеченная версия той практики, которую Хоф рекомендует выполнять по часу в день. Я предпочел эту упрощенную схему, потому что она удобнее и мне проще ее придерживаться. Тренироваться я теперь буду на улице. Пока что это лишь пробежки с голым торсом на летнем пекле, но времена года сменяют друг друга, и зимой будут снег, ветер и, надеюсь, не слишком суровые заморозки. В довершение ко всему каждое утро я буду обливаться холодной водой, а при возможности лежать в снегу, как меня научили в Польше. Вся эта схема будет отнимать у меня в общей сложности по 15–20 минут в день, и придерживаться ее в течение полугода ради эксперимента будет довольно несложно. Наверное, самое главное — подвергать себя смене температур и добиться того, чтобы чувствовать себя комфортно, какая бы погода ни стояла за окном. Мне нельзя терять связь со сменой времен года. Моя цель не в том, чтобы выиграть очередной ультрамарафон, нарастить мышечную массу или даже сбросить вес. Я хочу посмотреть, что будет, если условия окружающей меня среды будут меняться, и выяснить, что же произойдет, когда я попытаюсь управлять непроизвольными процессами в своем организме.

— Меня-то больше всего интересует твой обмен веществ, — сообщил Пикелс, отметив, что благодаря погружениям в холодную воду организм, возможно, будет эффективнее использовать жир. Впрочем, он повторил, что на ногах у меня «маятники», а в крови — перекос к поглощению углеводов, и нечего, затаив дыхание, надеяться на чудо. Пикелс велел мне через полгода дать знать о себе и сказал, что ему не терпится изучить результаты.

Каковы бы они ни были, можно будет хоть одним глазком взглянуть, чего можно добиться с помощью метода Уима Хофа. Но есть и еще одна цель, которую едва ли можно отследить, имея хоть миллион замеров: определить тот переломный рубеж, за которым открывается брешь между сознанием и бессознательной физиологией. Если он существует и я смогу добраться до него, я надеюсь только на то, что смогу объяснить это, когда почувствую на себе. Я называю это «вбить клин».

Глава 4«Вбить клин»