Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума

И в то время, как химические препараты возносят на пьедестал фармакологии, можно легко забыть, что и плацебо само по себе может иметь очень мощное воздействие. Согласно отчету, сделанному в 2003 году Национальным институтом рака, в ходе исследований способов лечения рака порой оказывается, что эффективность плацебо составляет до 20 %, тогда как показатель ведущих клинических препаратов около 30 %. По моим подсчетам, это значит, что лекарственные препараты в среднем всего на 10 % эффективнее таинства самоисцеления.

И это относится не только к лечению рака. Возьмем, к примеру, таблетки для роста волос миноксидил. В 1990-х годах эти таблетки стали известны по всему миру под торговой маркой «Рогейн», а популярность им принесли рекламные ролики компании Hair Club For Men, которые непрерывно крутили по телевизору. Согласно клиническим материалам, при лечении этим препаратом у 63 % мужчин волосы вырастают вновь, тогда как в группе, принимающей плацебо, такие же результаты наблюдаются у 35 % мужчин. Это значит, что более половины реального воздействия миноксодила на рост волос объясняется позитивным мышлением или иным волшебным эффектом, который возникает, когда вы верите, что вам станет лучше.

И это еще не самое необычное в эффекте плацебо. Есть признаки, что наша реакция на плацебо почему-то становится сильнее. Данные исследования, недавно проведенного в Университете Макгилла в Монреале, показали, что последние клинические исследования обезболивающих средств были неудачными, потому что реакция на плацебо оказывалась сильнее, чем на лекарство. Исследователи проанализировали результаты 84 клинических испытаний хронических болей, проведенных с 1990 по 2013 год, и обнаружили, что разница между эффективными обезболивающими и плацебо обычно составляла 27 %, а к 2013 году сократилась на 9 % по причинам, которые пока невозможно объяснить — по-видимому, это связано с культурной составляющей. Когда те же лекарства тестировали в Европе, эффект плацебо оказывался лишь вполовину столь же выраженным по сравнению с Северной Америкой.

Если не учитывать отдельные случаи, то, пожалуй, невозможно определенно сказать, что метод Уима Хофа сколько-нибудь эффективнее плацебо, — было проведено всего несколько исследований в клинических условиях.

Те, кого я повстречал в Голландии, возможно, лишь удачные исключения. В конце концов, вполне резонно, что мне чаще попадались те, кто видел пользу от практики, чем те, кто через несколько дней забросил изучение метода. Из-за этого-то я и склонен был замечать только положительные результаты. И все-таки некоторые истории настолько поражают воображение, что их нельзя не пересказать.

Каспер ван дер Мюлен участвовал в гонках. По пути его рысью обогнала запряженная шестерка норовистого вида лошадей. Одна из них взбрыкнула и лягнула его задним копытом. Сам удар Каспер не запомнил, как не услышал и звук ломающейся кости руки. Первое, что ему вспоминается — громкий стук собственного сердца в ушах. Опустив глаза, он заметил опухоль в нижней части предплечья — верный признак серьезной неприятности. Рука как минимум сломана. Как ни странно, по крайней мере в тот момент он не ощущал никакой боли. По его организму прокатилась такая волна эндорфинов, что он чувствовал себя вполне, ну, нормально. Но когда управлявшая лошадью женщина в истерике подбежала к нему, спрашивая, ничего ли не сломано, он понял, что ему нужно в больницу.

— Я не врач, но… — начал он, демонстрируя ей безвольно висящую и неловко изогнувшуюся руку. Ей пришлось закончить фразу за него.

Здоровой рукой он выудил из жилетки марафонца свой мобильник (он оказался где-то между двумя бутербродами с арахисовым маслом, что он завернул с собой) и позвонил жене, чтобы та забрала его. По телефону голос его казался спокойным. Настолько спокойным, что жена тут же поняла: случилось нечто страшное. Едва он сказал про лошадь, как она тут же залилась слезами. Жена прыгнула в машину и поспешила к нему. Зная, что ей ехать еще несколько миль, ван дер Мюлен принялся сосредоточенно дышать. Ему хотелось опередить боль, когда она в конце концов проявит себя.