Все в твоей голове. Экстремальные испытания возможностей человеческого тела и разума

В нашем организме есть целый ряд скрытых физиологических особенностей, осуществляющих эволюционное программирование. И большинство из нас даже не пытаются раскрыть их. Мышечный контроль в центральной нервной системе подразделяется на три четко выраженные категории. Есть мышцы, которые мы можем привести в действие сознательно, в рамках системы, которую медики называют соматической нервной системой. Когда мы намереваемся пройтись по комнате, мозг активизирует нервы, которые одновременно приводят в действие все мышцы, от ног до спины и живота. Нам не нужно думать о каждой отдельной мышце, задействованной в совершении шага, мы просто делаем его. При этом, подумав о каждой отдельной мышце, мы можем задействовать ее. Все это — часть соматической системы. Кроме того, есть мышцы, над которыми мы не имеем почти никакого контроля. Это мышцы, регулирующие частоту биения сердца, работу сердечно-сосудистой системы, скорость пищеварения и расширение зрачков. Все это — часть вегетативной нервной системы, нечто вроде автопилота для нашего организма. Но есть третья группа мышц и реакций, которые относятся и к вегетативной, и к соматической нервным системам. Любой из нас может решить вдохнуть или моргнуть, но, если мы отвлечемся, глубинная часть нашей нервной системы берет верх. При желании можно осознанно перехватить контроль над некоторыми непроизвольными процессами, но, если отвлечься, они продолжатся сами по себе. Это неплохо: при такой системе ни за что не выйдет так, что вы попросту забудете дышать.

Это подразделение уходит корнями в глубины эволюционного процесса. Простые формы жизни реагируют на условия окружающей среды предсказуемым образом. У большинства млекопитающих многие из этих непроизвольных реакций зарождаются в самых примитивных участках мозга, в районе ствола. Передача этих сигналов идет в обход высших функциональных центров в сером веществе. Однако по мере того, как в процессе эволюции животные сталкивались с более сложными и изменчивыми условиями окружающей среды, у них возникла необходимость в основах мышления, которая помогла бы им ориентироваться в мире. Для этой цели в ходе эволюции у животных образовалась кора головного мозга и более крупные структуры мозга, расположенные в верхней части черепа.

Управление двигательными функциями переместилось в новую кору головного мозга, где находятся участки серого вещества, связанные с высшими формами мышления. И все же большинство из миллионов действий организма так и не перешли в самые верхние участки мозга. В процессе эволюции никогда не возникало острой необходимости в сознательном контроле системы кровообращения, поэтому на протяжении всего эволюционного процесса реакция, к примеру, на холод всегда была одинаковой: сохранить внутренние органы за счет конечностей. И никаких размышлений.

Но что же случилось, когда люди достигли такого технологического мастерства, что сумели взять под контроль окружающую среду? Все человеческие технологии зарождаются в высших мозговых центрах. В некотором смысле сознательная часть нашей психики уже настолько контролирует мир, в котором мы живем, что ее инстинктивная часть оказывается совершенно незадействованной. Не получая внешних сигналов и раздражителей, предусмотренных более чем тысячелетней эволюцией, нашему организму попросту не приходится выполнять те функции, которые всегда считались жизненно важными. Эта внутренняя программа оказывается неиспользуемой и бесполезной.

Почти с самого начала задокументированной истории люди не считали себя частью мира природы. Мы разделяли планету на две категории: то, на что влияет деятельность человека, и то, что она не затрагивает. Это разделение ошибочно. В глобальном масштабе очевидно, что постоянное развитие промышленности колоссально повлияло на климат. Влияние человеческого углеродного следа оставляет свой отпечаток на всем. Зафиксировано, что 2016 год, год, когда я пишу эту книгу, — самый жаркий, не считая десяти предыдущих лет, когда были побиты все температурные рекорды. Масштаб этой проблемы говорит о том, что человечество и окружающая среда неразрывно связаны друг с другом. Но означает ли это, что мы делаем мир более человечным? Или же это значит, что люди изначально были частью природы?

Крошечные мышцы вокруг артерий дают единственный и однозначный ответ на этот вопрос. Что бы люди ни пытались делать, чтобы отделиться от окружающего мира, мы все равно неоспоримая часть природы. А побочные продукты эволюции — небоскребы, пластик и автомобили — не менее «естественны», чем термитники, соты или бобровые плотины. Да, действия, совершаемые людьми, возможно, значительно более разрушительны или амбициозны, грандиозны или бесполезны, однако все они — часть более масштабной системы причин и следствий. Мы все же животные, просто очень умные.