Вселенская пьеса (СИ)

   Он заговорил внезапно на каком-то непонятном, незнакомом мне даже по отзвукам языке и я удивленно уставился на него, потому что смысл сказанного все равно доходил до моего сознания.

   -Я пришел на корабль, - говорил профессор, - и понял, что он не только разумен, но еще и живой. Как животное, которое напичкали электроникой, чтобы сделать его сильнее и умнее. И это существо говорило со мной, оно коснулось моего мозга и влило в него память о совершенно чужих знаниях и умениях.

   -Как вы это делаете? - с недоверием спросил я.

   Патрик засмеялся, глядя на Родеррика, и похлопал его по плечу:

   Очень похоже на успех, дружище!

   -Я же тебе говорил, - совершенно серьезно кивнул Стерт, снова перейдя на английский: -А вы, Антон, лучше бы спросили, сколько эти остолопы мучили бедного старика и исследовали его после того, как он покинул звездолет. О, с ними мороки куда больше, чем с чужими! Я же уже сказал: корабль, если примет вас, сделает все что нужно сам.

   -Тогда давайте не будем тянуть время, - предложил я, стараясь за решимостью скрыть все свои сомнения.

   -Э, нет, - тут же поднялся Патрик. - Я тебе сейчас кое-что разъясню, парень. Во-первых, мы берем с тебя слово о неразглашении того, что ты увидишь. Нарушение его недопустимо. Пойдешь под суд как политический и никакая Родина за тебя не вступиться...

   -А Россия вообще осведомлена о том, что вы тут творите? - тут же подскочил я.

   -Ты встретишься с уполномоченным правительства своей страны до того, как подпишешь какие-либо бумаги, - усмехнулся военный. - И подписывать, конечно, будешь под приглядом дипломатов, никак не сам и никак не с бухты-барахты. Они, признаться, против твоей кандидатуры, ты должен понимать. Самый обычный студентик, они хотели запихнуть на борт какого-нибудь заслуженного майора, пропитого политикана и настоящего бойца. Но так, как первый выживший - наш человек, именно он обладает правом выбора. И уважаемый мистер Стерт выбрал тебя. Это его выбор, мы не одобряем, но и не осуждаем.

   Теперь о другом. Ты подпишешь документы на случай, если выживешь и на случай, если погибнешь. Если выживешь, ты обязуешься служить Земле столько, сколько потребуется и ровно до того момента, пока тебя не признаю непригодным. Любое твое заявление об отставке, об уходе с корабля, будет рассмотрено высоко стоящими правительственными чинами, и мы оставляем за собой право отказать тебе в уходе, если у нас не будет другого выбора, а ты будешь признан годным и адекватным. До освобождения тебя от должности члена экипажа корабля, все документы и сам ты будешь принадлежать Объединению Правительств Земли, которое уже сформировано...

   Я отстраненно подумал, что под это дело создали, должно быть, множество разных отделов и организаций, управляющих механизмов и секторов. И на все выделили огромные деньги!

   -В случае твоего неповиновения, - продолжал военный, - или угрозы с твоей стороны, русский студент Антон Доров будет немедленно ликвидирован.

   Патрик выдержал долгую трагическую паузу и продолжал:

   -На случай гибели ты подпишешь документы о принятии тобой рисков, а так же о твоем согласии с тем, что мы представим твою смерть как исчезновение - то есть несчастный случай.

   -Бред какой-то, - пробормотал я.

   -Это не бред, это гарантии.

   -Ах, гарантии! - встрепенулся я. - Тогда позвольте мне узнать о гарантиях для меня, как частного лица.

   -Эко ты загнул, парень! - усмехнулся Патрик. Родеррик деликатно отвернулся. - Неужели тебе недостаточного того, что ты будешь иметь честь принять участие в освоении космоса?

   -Не думаю, что это хорошая идея, - фыркнул я. - Если я буду служить на космическом корабле, хочу знать о том, что я с этого получу.

   -Резонно. Тебе выделят хорошее ежемесячное жалование, которое будет дожидаться тебя на Земле в банке или там, куда ты захочешь перенаправить деньги...

   -Сколько? - тут же спросил я.

   -Двадцать пять тысяч, - спокойно ответил военный.

   -Мало за такую серьезную, опасную и важную работу, - насупился я, хотя даже думать о таких суммах мне было... приятно.

   -Родеррик, кого ты привел мне? - хмуро спросил военный. - Я думал, этот мальчишка патриот, а он торгаш!

   -Скорее, он оказался чуть умнее, чем ты подумал, - усмехнулся профессор и достал резную, вишневую трубку. - Думаю, разговор немного затянется, и я с удовольствием покурю.

   -Сколько бы ты хотел получать, парень? - недовольно осведомился военный. Его улыбка говорила мне о многом: Патрик не верил, что я выживу и потому готов был даже поторговаться со мной.

   -Вдвое больше, - без запинки ответил я. - Плюс обязательный отдых после полетов не менее трех месяцев.

   -Так, да? - военный не выдержал и опустил крепкий кулак на стол. - А может нам пообломать тебе пыл?

   Я не счел нужным отвечать на провокацию военного.

   -На счет отдыха даже не сомневайся, Антон, - заговорил Стерт, раскуривая трубку, - после каждого полета будет долгий карантин. Мы же не хотим занести на планету какую-нибудь инопланетную дрянь.

   -Ну а с ценой, - прервал профессора Патрик, немного скривив губы, - ты примерно угадал. Жалование свое ты получишь... если выживешь.