Вселенская пьеса (СИ)

   Я принял душ, покопавшись в посуде, нашел турку и сварил кофе (бытовые кофеварки слишком по варварски обходятся с благородным напитком) и вдруг понял, что меня отпустило. Все складывалось именно так, как должно было. Ворон уже сделал свой выбор, и я принял правильное решение.

   Сев за стол, отхлебнув горячего, густого напитка, я взял телефонную трубку и набрал номер, написанный на бумажке. Теперь я не боялся потревожить Стаса, был совершенно уверен, что он сам ждет, когда его потревожат. Когда покажут ему то, ради чего стоит стать самим собой.

   Долгие гудки. Очень долгие гудки. После третьего чуть слышный щелчок. Уже поставили телефон на прослушивание. Быстро работают ребята.

   Я вслушиваюсь в монотонный поток звуков, глоток за глотком пью горячий кофе. Телефон разъединяет. Я снова набираю номер и жду, почему-то не веря, что там, на другом конце города никого нет.

   -Да! - наконец отвечает мне раздраженный, мужской голос, совершенно незнакомого человека.

   -Здравствуйте, - говорю я, поднимаясь и доливая из турки остатки густого кофе с осадком. -Стаса будьте добры.

   -Кто его спрашивает?

   Двух реплик вполне достаточно и у меня складывается впечатление о человеке, говорящем со мной. Военный и не только по названию, это у них в крови. Словно струна внутри, заставляющая держаться прямо и осторожно. Еще нет тридцати, не женат, скорее всего, в разводе.

   И не спрашивайте, откуда я все это знаю. Просто услышал это в его голосе.

   -Скажите Стасу, что это Антон Доров, его племянник.

   -Из Лондона? - голос становится немного подозрительным, но подозрение закамуфлировано под доброжелательностью. Я бы вряд ли заметил эту настороженность, если бы Ворон не подарил мне мои нынешние способности. - Наслышан о твоих успехах.

   -Я прилетел сегодня ночью, переночевал у его... жены, Светланы.

   -Как поживает Светочка? - военный проявил искренний интерес, из чего следовало, что они знакомы.

   -Могло быть и лучше, если бы Стас не делал глупостей.

   -А он и не делал! - жестко, обвиняюще во лжи бросил человек. Сразу стало понятно, что он был Стасу другом.

   -Его дочь скучает по отцу, - сказал я с сожалением.

   -Сам-то ты как? - поинтересовался военный.

   -Простите, но я хотел бы узнать ваше имя...

   Секундное колебание. Потом человек на том конце провода расслабился.

   -Денис меня зовут, я для твоего дяди так сказать коллега по работе.

   -Так можно мне поговорить со Стасом? - я принялся за мытье чашки, прижимая трубку к правому уху.

   -Он пьян в стельку, Антон, боюсь, он не сможет с тобой поговорить.

   -С утра? - удивился я.

   -Сейчас уже не утро, но он пьян с утра.

   -Да-а, - протянул я. - Ну и стукнуло его...

   -Что ты знаешь об этом?! - снова насторожился Денис.

   -Только то, что сказала Света. Я приеду через полтора часа и хочу очень серьезно поговорить с ним. Возможно, это поможет...

   -Поможет? Это ты-то сможешь помочь Стасу? - мне послышалось в голосе Дениса легкое пренебрежение.

   -Да.

   -Тогда не забудь купить в аптеке что-нибудь для трезвости, - насмешливо посоветовал мужчина.

   -Я знаю, куда надо бить, чтобы человек протрезвел, - слишком уж холодно ответил я.

   -О как! - неопределенно хмыкнул Денис. - А мне казалось, ты учился в Лондоне... социологии кажется? Выходит, я ошибся? Ну, приезжай, приезжай, племянничек. Адрес знаешь?

   -Знаю.

   Денис оказался высоким мужчиной двадцати девяти лет. На нем были зеленые застиранные брюки цвета хаки и поблекшая тельняшка; на шее я тут же заметил выбившийся из-под футболки медальон специальных войск.

   Месяца два назад он коротко стригся, но сейчас волосы отросли, были слегка вьющимися, темно-каштановыми. Глаза у него были голубовато-серыми, черты лица прямыми. Я сразу почувствовал в нем уверенность человека, не раз шедшего на риск. Даже на базе американцев мне не довелось встречаться с настоящими бойцами, такими, как этот заурядный с виду человек, наградивший меня при первой нашей встрече холодным оценивающим взглядом. Удовлетворившись осмотром, он отступил, давая мне возможность войти в квартиру.

   Адрес я нашел с трудом, долго ходил кругами вокруг нужного дома. Меня посылали то в одну сторону, то в другую и только на третий раз правильно. Девятиэтажный дом с синими полосами и подъездами так до боли похожими на подъезды старых пятиэтажек...

   Четвертый этаж.

   Я прошел в квартиру, которая оказалась однокомнатной. Из ванной мне навстречу вышел Стас. По его плечам с волос стекали струйки воды, он слегка покачивался, но во взгляде дяди почти не осталось хмеля, лишь туманная усталость. Он был бос и одет лишь в спортивные, до безобразия растянутые штаны с вывернутыми наружу карманами. В квартире стоял тяжелый, уже устоявшийся запах перегара. Под ногами на протертом паркете красовались ошметки засохшей грязи с ботинок, лежали потоптанные газеты.

   -Здравствуй, Антон, - медленно, с видимым усилием сказал он. - Я рад тебя видеть.

   Я молча смотрел на него, и во взгляде Стаса скользнуло беспокойство.

   -Я бы хотел поговорить с вами наедине, - коротко взглянув на Дениса, твердо проговорил я.

   -Пошли, - сказал Стас и повернул за угол в кухню.