Читаем Вселенская религия здравого смысла полностью

Что влагающий драгоценный камень в пращу, то воздающий глупому честь.

Что колючий терн в руке пьяного, то притча в устах глупцов.

Сильный делает все произвольно: и глупого награждает, и всякого прохожего награждает.

Как пес возвращается на блевотину свою, так глупый повторяет глупость свою.

Видал ли ты человека, мудрого в глазах его? На глупого больше надежды, нежели на него.

Ленивец говорит: «лев на дороге! лев на площадях!»

Дверь ворочается на крючьях своих, а ленивец на постели своей.

Ленивец опускает руку свою в чашу, и ему тяжело донесть ее до рта своего.

Ленивец в глазах своих мудрее семерых, отвечающих обдуманно.

Хватает пса за уши, кто, проходя мимо, вмешивается в чужую ссору.

Как притворяющийся помешанным бросает огонь, стрелы и смерть, так – человек, который коварно вредит другу своему и потом говорит: «я только пошутил».

Где нет больше дров, огонь погасает; и где нет наушника, раздор утихает.

Уголь – для жару и дрова – для огня; а человек сварливый – для разжжения ссоры.

Слова наушника – как лакомства, и они входят во внутренность чрева.

Что нечистым серебром обложенный глиняный сосуд, то пламенные уста и серце злобное.

Устами своими притворяется враг, а в сердце своем замышляет коварство. Если он говорит и нежным голосом, не верь ему; потому что семь мерзостей в сердце его.

Если ненависть прикрывается наедине, то откроется злоба его в народном собрании.

Кто роет яму, тот упадет в нее; и кто покатит вверх камень, к тому он воротится.

Лживый язык ненавидит уязвляемых им, и льстивые уста готовят падение» (Притчи, 26, 1-28).

Лучше сосед вблизи, нежели брат вдали

«Не хвались завтрашним днем; потому что не знаешь, что родит тот день.

Пусть хвалит тебя другой, а не уста твои, – чужой, а не язык твой.

Тяжел камень, весок и песок; но гнев глупца тяжелее их обоих.

Жесток гнев, неукротима ярость; но кто устоит против ревности?

Лучше открытое обличение, нежели скрытая любовь.

Искренни укоризны от любящего, и лживы поцелуи ненавидящего.

Сытая душа попирает и сот, а голодной душе все горькое сладко.

Как птица, покинувшая гнездо свое, так человек, покинувший место свое.

Масть и курение радуют сердце; так сладок всякому друг сердечным советом своим.

Не покидай друга твоего и друга отца твоего, и в дом брата твоего не ходи в день несчастия твоего; лучше сосед вблизи, нежели брат вдали.

Будь мудр, сын мой, и радуй сердце мое; и я буду иметь, что отвечать злословящему меня.

Благоразумный видит беду, и укрывается; а неопытные идут вперед, и наказываются.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Искусство жить и умирать
Искусство жить и умирать

Искусством жить овладел лишь тот, кто избавился от страха смерти. Такова позиция Ошо, и, согласитесь, зерно истины здесь есть: ведь вы не можете наслаждаться жизнью во всей ее полноте, если с опаской смотрите в будущее и боитесь того, что может принести завтрашний день.В этой книге знаменитый мистик рассказывает о таинствах жизни и помогает избавиться от страха смерти – ведь именно это мешает вам раскрыться навстречу жизни. Ошо убежден, что каждую ночь человек умирает «небольшой смертью». Во сне он забывает о мире, об отношениях, о людях – он исчезает из жизни полностью. Но даже эта «крошечная смерть» оживляет: она помогает отдохнуть от происходящего в мире и дает сил и энергии утром, чтобы снова пульсировать жизнью. Такова и настоящая смерть. Так стоит ли ее бояться?Приступайте к чтению – и будьте уверены, что после того, как вы закроете последнюю страницу, ваша жизнь уже не будет прежней!Книга также выходила под названием «Неведомое путешествие: за пределы последнего табу».

Бхагван Шри Раджниш , Бхагаван Шри Раджниш (Ошо)

Эзотерика, эзотерическая литература / Религия / Эзотерика
Иисус Неизвестный
Иисус Неизвестный

Дмитрий Мережковский вошел в литературу как поэт и переводчик, пробовал себя как критик и драматург, огромную популярность снискали его трилогия «Христос и Антихрист», исследования «Лев Толстой и Достоевский» и «Гоголь и черт» (1906). Но всю жизнь он находился в поисках той окончательной формы, в которую можно было бы облечь собственные философские идеи. Мережковский был убежден, что Евангелие не было правильно прочитано и Иисус не был понят, что за Ветхим и Новым Заветом человечество ждет Третий Завет, Царство Духа. Он искал в мировой и русской истории, творчестве русских писателей подтверждение тому, что это новое Царство грядет, что будущее подает нынешнему свои знаки о будущем Конце и преображении. И если взглянуть на творческий путь писателя, видно, что он весь устремлен к книге «Иисус Неизвестный», должен был ею завершиться, стать той вершиной, к которой он шел долго и упорно.

Дмитрий Сергеевич Мережковский

Философия / Религия, религиозная литература / Религия / Эзотерика / Образование и наука