Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

«Бах!» так и не происходил. Между тем закончился год, я взял отпуск и уехал на праздники в Россию, в мой родной город Пермь. Со 2 на 3 января 2020-го я проводил время с друзьями и вернулся домой только под утро. Уже ложась спать, я взглянул в телефон и увидел новость: ВС США ракетным ударом убили генерала Касема Сулеймани. «Ничего себе», — подумал я и уснул. Следующим вечером мне позвонили из ТАСС и сообщили, что надо срочно возвращаться в Иран. Американцы испортили мне весь отпуск, и 5 января я уже летел в Тегеран из Москвы.

Мне казалось, что все самое интересное я уже пропустил: разве что посмотрел на толпы, шествующие за гробом Сулеймани в Тегеране. Мгновенного ответа от Ирана я не ожидал и через пару дней после возвращения позвал в гости друзей: Бабака и нашего общего друга, а в последний момент пригласил еще и М.

Сидя за барной стойкой, мы пили арак и обсуждали ситуацию в Иране. М. с самого начала была чуть более веселая, чем обычно, села поближе, а в какой-то момент вытянула ноги и положила мне на колени. Скоро Бабак с другом подозвали меня к себе, сказали: «ладно, оставим вас вдвоем», собрались и ушли. Было уже около трех ночи, и я, и М. были довольно пьяны, так что уже вскоре мы страстно целовались на диване. Все шло к тому, что мы переместимся в спальню, но тут раздался звонок. Какого еще черта?! Но трубку я все-таки поднял.

— Никита, привет, это выпуск ТАСС. Нам срочно нужна твоя помощь, без тебя не справимся.

Я тут же включил телевизор. По иранским телеканалам транслировали, как у могилы Касема Сулеймани верующие бьют себя в грудь в знак траура. Бегущей строкой сообщалось: КСИР нанес ракетный удар по американской базе в Ираке.

— Твою ж мать! — выругался я вслух по-русски. С меня в момент слетел хмель, я схватил ноутбук и начал писать новости. «Молния», «Срочно», «Молния», «Срочно», «Закрывашка» — журналисты-информационщики хорошо знают, что это такое. Следующие два часа я без остановки отписывал все детали об иранском ударе, которые сыпались в информационное поле. М. заснула на диване.

Выдохнуть удалось ближе к шести утра: вал первичной информации чуть спал. Я перенес М. на кровать, а сам пошел дописывать новости. В седьмом часу решил все-таки поспать. Лег, но заснуть не успел — примерно через десять минут зазвонил телефон:

— Никита, привет, это выпуск. У тебя там самолет упал.

В телеграме я увидел: Boeing 737 потерпел катастрофу над Тегераном, выживших нет (тот самый трагичный случай, когда иранская ПВО по ошибке сбила самолет украинских авиалиний). И снова «Молния», «Срочно», «Молния», «Срочно», «Закрывашка»… Основной вал новостей спал к десяти утра. С глазами зомби я встал из-за компьютера, и увидел, что М. проснулась, собралась и уже стоит в дверях.

— Ну вот, ты приехал, а тут война началась, — сказала она, слегка улыбаясь, и вышла из квартиры.

Она ошиблась, но вряд ли ее можно в этом винить. В начале января 2020 года многие рассуждали о перспективах едва ли не Третьей мировой войны. В тупике

Ситуацию тогда спасла иранская «креативность»: Тегеран поначалу заявил, что в ходе ракетного удара погибли 80 американских солдат, но быстро выяснилось, что на деле убитых нет. Более того, иранцы за несколько часов до атаки предупредили о ней власти Ирака. Очевидно, они не могли не понимать, что иракцы передадут информацию США, и все американцы успевают укрыться в убежищах. Иными словами, Тегеран нанес удар по военной базе США, потому что не мог оставить безнаказанной гибель высокопоставленного военачальника, но предварительно предупредил врага о готовящейся атаке (все-таки начинать войну со Штатами, мягко говоря, не хотелось). В итоге более сотни американских солдат получили контузии, но никто не погиб. Трамп оценил иранский подход и от дальнейшей эскалации воздержался.

К концу президентского срока Трампа его политика «максимального давления» в отношении Ирана полностью провалилась: Тегеран вел себя агрессивнее, чем когда-либо, а рычагов для давления на него, кроме прямой военной угрозы, у Вашингтона не осталось. Впрочем, ошибочным свой курс Трамп явно не считал. Более того, уже после проигрыша на выборах 2020 года все последние месяцы до окончания полномочий администрация 45-го президента США судорожно вводила по несколько пакетов санкций против Ирана ежемесячно. Единственной задачей Трампа на иранском направлении оставалось гарантировать, что никакой следующий президент США не сможет возродить ядерную сделку, и с этой задачей он справился.