Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями

Рассуждая о кризисе семьи, власти, конечно, не упоминают один из его аспектов, который прямо противоречит нормам Исламской республики. Добрачный секс в стране запрещен законом, но для молодежи больших городов этого табу уже лет двадцать как не существует. При наличии достаточных социальных связей найти себе бойфренда или герлфренд в Иране не проблема: как правило, здесь знакомятся именно через общих друзей и домашние вечеринки (по понятным причинам такие варианты, как встретить кого-то в баре, клубе или просто на улице в Исламской республике не работают). Судя по опыту моего общения с молодыми иранцами и иранками из среднего класса, об отношениях они думают значительно больше, чем, например, их ровесники в Москве, в том числе потому что не слишком озабочены карьерой в силу высокой безработицы. Большое количество молодых людей с высшим образованием, у которых много свободного времени, есть какие-то деньги (родители помогают) — чем еще им заниматься, как не искать, с кем бы переспать? К тому же большая часть этой молодежи ненавидит Исламскую республику за ее порядки, поэтому секс для них — еще и форма протеста, способ сказать «идите к черту со своими религиозными запретами». Соответственно, многие не спешат вступать в брак и заводить детей, в том числе и по упомянутым выше экономическим причинам.

Вряд ли дело в ошибках Исламской республики — пока ни одной стране мира не удалось развернуть рождаемость вспять после того, как демографический переход свершился[78]. Пособия, поддержка семей и прочие льготы могут лишь немного замедлить снижение рождаемости, или зафиксировать ее в районе коэффициента 2,0. Но такого всплеска, как в иранские 1980-е, когда в семьях было по 5–6 детей, уже не будет. Сегодня Исламская республика — слишком развитая экономически страна со слишком образованным обществом, чтобы люди здесь все время женились и постоянно рожали. Но как обстоят дела в семьях, которые все же получилось создать? Кто в семье главный?

На первый взгляд иранское общество кажется на сто процентов патриархальным: порядки, закрепленные традицией, дополнительно зацементированы государственными законами. Так, девочки и мальчики в иранских школах учатся раздельно, а совместные занятия возможны только начиная с университета. В поездах и метро есть специальные женские вагоны. В стране официально разрешено многоженство. И все это не говоря о строгом исламском дресс-коде: если женщина появится на улице в неправильно повязанном платке или вовсе без него, ей грозит штраф, а при неоднократных задержаниях дело может дойти до тюремного срока. Такое положение вещей бросается в глаза, его критикуют сторонники секуляризма и международные организации — так, эксперты ООН незадолго до принятия закона об ужесточении наказания за нарушение правил ношения хиджаба обвинили Иран в попытке установить «гендерный апартеид».

В то же время иранское общество устроено сложно, и текущие законы не в полной мере отражают ситуацию. Да и с государственными нормами все чуть сложнее. Так, женские вагоны в метро — скорее привилегия, чем притеснение. Мужских вагонов в Иране нет: есть женские и общие, то есть у женщины есть выбор: она может пойти в общий вагон, а может в женский — там и народу обычно поменьше.

Многоженство в Иране непопулярно. За годы жизни в Исламской республике я не встретил ни одной семьи, где практиковалась бы полигиния, а почти каждый иранец, с которыми я общался, на вопрос о таком необычном для XXI века обычае говорит: «У нас так не принято», «Наверное, можно, но я не встречал». То есть в теории в религиозных городах можно обнаружить мужчину с несколькими женами, но это чрезвычайно редкая практика. (Так, власти сообщали, что в 1397 году (21 марта 2018 года — 20 марта 2019 года) в стране было зарегистрировано 630 тыс. браков, из которых только в 1 тыс. случаев речь шла о второй жене[79]). Общество скорее видит в этом странный пережиток прошлого.

Жизнь женщин в крупных городах, несмотря на ограничения вроде обязательного ношения платка и долгое время существовавшего запрета посещать спортивные мероприятия, имеет мало общего с традиционным патриархальным укладом. Судя по моему личному опыту общения, у среднего класса главой семьи почти всегда становится жена. Мужчина, как правило, отвечает за то, чтобы приносить в семью деньги — если, конечно, все идет по плану. Но во всех прочих вопросах, например, как потратить эти деньги, голос женщины играет куда большую роль. Разумеется, все индивидуально, но в крупных городах Ирана ситуация, когда основные решения в семье принимает жена, а муж подчиняется — абсолютно обычная.

Впрочем, достаточно сделать шаг в сторону от большого города, чтобы увидеть совсем другие порядки. В сентябре 2019 года я отправился в небольшое путешествие, чтобы написать репортаж об Ашуре — ежегодном шиитском трауре, и первой остановкой на моем маршруте стал Кашан, трехсоттысячный город посреди пустыни, всего в четырех часах езды от Тегерана.