Всемирная история разведывательных служб. Том 2: Со времен холодной войны до наших дней

Под сильным впечатлением «алжирской модели», совершенно не приемлемой в иордано-израильских условиях, Арафат и его сторонники выступают за ведение непрерывной партизанской войны на границах. Созданный в октябре 1967 года НФОП Жоржа Хабаше (его оперативный помощник — Вадди Хаддад) выбирает иной путь. Он делает ставку на похищение самолетов и акции «коммандос» за пределами ближневосточного региона.

26 декабря 1968 года двое из НФОП открывают огонь в самолете израильской компании «Эль-Аль», находящемся в Афинском аэропорту, и убивают авиа-механика. Собравшиеся на военный совет, премьер-министр Леви Эшколь, генерал Моше Даян и Хаим Барлев, шеф Шин Бэт Йозэф Гармелин и недавно назначенный преемник Мейт Амира во главе Моссада Звика Замир, решают провести ответную операцию. Поскольку оба боевика НФОП, осуществившие нападение в Афинах, проходили подготовку в лагерях Ливана, то наказан должен быть Ливан. И он будет наказан, да еще как: за несколько минут израильские «коммандос» на вертолетах уничтожают в Бейрутском аэропорту 14 гражданских самолетов, принадлежащих арабским авиакомпаниям!

Все возмущены акцией еврейского государства. 2 января, вне себя от негодования, генерал де Голль торжественно объявляет о возобновлении полного эмбарго на поставку французских военных материалов Израилю. Запрет коснется, в частности, скоростных катеров, заказанных еврейским государством и строящихся в Шербуре.

Единственное средство заполучить их — новый молниеносный ход. Мордехай Лимон, руководитель закупочной миссии в Европе от израильского министерства обороны, будет в нем главной пружиной. В помощь ему придан отряд моряков и специальных агентов, выдающих себя за норвежцев. В ночь на 24 декабря 1969 года, в час рождественского ужина, они поднимаются на борт пяти судов и немедленно отплывают из Шербура, держа курс на Израиль.

Технически безукоризненно исполненная, эта «эвакуация» демонстрирует прежде всего ловкость израильских спецслужб и в то же время многочисленных их сообщников во Франции. Но сколь бы дерзкой ни была эта операция, она не смогла заменить громких успехов в дипломатии.

Ставшие с тех пор известными, «шербурские катера» укрепят израильский военно-морской флот. Но все последующие французские правительства с того времени будут следовать той же политической линии, что и правительство генерала де Голля. Таково положение вещей, над которым следовало бы поразмышлять на досуге Зви Замир, если бы его не отвлекали другие проблемы.

У мести длинные руки

28 ноября 1971 года в Каире от руки палестинца погибает Васфи эль-Талль, премьер-министр в правительстве короля Хусейна, которого считают одним из главных вдохновителей уничтожения в сентябре 1970 года иорданской армией нескольких палестинских организаций сопротивления. Это убийство является актом рождения таинственной организации, широко известной под названием «Черный сентябрь».

«Поднятый по тревоге», Моссад, не мешкая, устанавливает, что «Черный сентябрь» — тайно рожденное дитя эль-Фатаха, гибрид официозного терроризма и внутренних противоречий диссидентства — в самой организации. Отсюда значительное укрепление мер безопасности как в самом Израиле, так и за границей. И, естественно, интенсификация работы по перевербовке молодых палестинцев, проводимой специальной командой. В Европе ее руководство осуществляет Барух Коген, действующий под ширмой посольства в Брюсселе.

Летом 1972 года в Моссад становится известным, что еще одна команда из «Черного сентября», руководимая Али Хассаном Саламехом, шефом оперативного отдела этой тайной террористической организации, прибыла в Европу, чтобы умножить количество покушений. Сам Саламех руководит «коммандос», которые 5 сентября совершают диверсию на принадлежащих американцам нефтеперегонных предприятиях Триеста. В тот же день восемь палестинцев убивают двоих израильских спортсменов, прибывших для участия в Олимпийских играх в Мюнхене, и берут в заложники еще девятерых.

Согласно обычаю, премьер-министр Голда Меир не идет на уступки. Моссад и Шин Бэт спешно направляют своих специалистов по антитеррористическим операциям в Германию. Сам Замир прибывает в Мюнхен. Но между этой делегацией и немецкими полицейскими возникают трения. Немцы без особого внимания прислушиваются к советам израильтян.

Это разногласие выливается в бойню в Мюнхенском аэропорту. Немецкие снайперы открывают огонь, но большинство пуль ложится мимо целей. В последующей перестрелке погибают пять «сентябристов» и девять израильских заложников. Снимки этой бойни появятся в прессе всего мира и оставят неизгладимое впечатление.

В Иерусалиме они отразятся холодной, режущей болью. Замир и другие руководители разведывательного сообщества обратятся к тактике жестоких репрессий. Голда Меир признает, что в данных условиях Моссад не идет ни на какой бесполезный риск, охотясь за членами «Черного сентября».