Всемирная история в сплетнях

В августе 48 году до н. э. в битве при Фарсале Цезарь одержал окончательную победу.

Плутарх:

«…конница Помпея елевого фланга горделиво тронулась в наступление, рассыпаясь и растягиваясь, чтобы охватить правое крыло противника. Однако прежде чем она успела атаковать, вперед выбежали когорты Цезаря, которые против обыкновения не метали копий и не поражали неприятеля в ноги, а, по приказу Цезаря, целили врагам в глаза и наносили раны в лицо. Цезарь рассчитывал, что молодые солдаты Помпея, кичившиеся своей красотой и юностью, не привыкшие к войнам и ранам, более всего будут опасаться таких ударов и не устоят, устрашенные как самою опасностью, так и угрозою оказаться обезображенными. Так оно и случилось».

Когда Помпей с противоположного фланга увидел, что его конница рассеяна и бежит, он совсем пал духом, «перестал быть самим собою, забыл, что он Помпей Великий». Некогда славный полководец теперь походил на человека, лишившегося разума. Не сказав ни слова, он удалился в палатку и там напряженно ожидал, что произойдет дальше, не двигаясь с места до тех пор, пока не началось всеобщее бегство и враги, ворвавшись в лагерь, не вступили в бой с караульными. Тогда лишь он как бы опомнился и сказал, как передают, только одну фразу: «Неужели уже дошло до лагеря?»

Бросив остатки своего войска, Помпей бежал на Восток, добравшись до Египта. Там его убили: правители Египта надеялись этим заслужить благосклонность Цезаря. Они отправили ему голову и перстень врага.

Дион Кассий:

«Цезарь, увидев голову Помпея, принялся оплакивать его, выражая сожаление о случившемся, называя его согражданином и зятем и перечисляя все услуги, какие они оказали друг другу. Он заявил; что не только ничем не обязан убийцам, но даже стал порицать их и приказал украсить голову Помпея; возложить ее на костер и предать погребению».

Не все верили в искренность его скорби, нашлись и те, кто считал эти слезы лицемерными, напоминая, что если бы Цезарь встретился лицом к лицу с живым Помпеем, ему все равно пришлось бы убить его, чтобы получить власть. Но как бы то ни было, Цезарь никогда не допускал неуважения к памяти Помпея, он даже приказал поднять и поставить его статуи, сброшенные с пьедесталов.

Марк Порций Катон «Утический». Честный до максимализма, он оставался сторонником республики, даже когда дело это было очевидно проиграно.

Когда началась гражданская война, Катон вместе с Помпеем бежал из Рима, надев с этого дня «траур по погибели отечества». Однако затем они с Помпеем расстались, не сумев выработать общей стратегии, и Катон не участвовал в битве при Фарсале. Он отправился на Родос, заявив, что победа любой партии одинаково огорчила бы его.

Узнав о смерти Помпея в Египте, Катон переправился в Африку, где остановился в Утике, чтобы защищать ее от врагов, внутренних и внешних. После окончательной победы Цезаря в городе заговорили о выдаче ему сенаторов. За Катона хотели просить милости у Цезаря, но он это отклонил, говоря, что он не побежден и не преступник. Он помог всем желавшим спастись бегством, провел вечер за чтением платоновского диалога, посвященного смерти Сократа, а затем уже ночью пронзил себя мечом. Ему пытались оказать помощь, но он сорвал повязки и истек кровью. Узнав о самоубийстве Катона, Цезарь огорчился, сказав: «Ненавистна мне твоя смерть, Катон, потому что тебе ненавистно было принять от меня спасение».

У Катона было двое детей: знаменитая Порция, супруга Марка Юния Брута, убившая себя после смерти мужа, и сын, Марк Порций, помилованный Цезарем, но затем примкнувший к заговорщикам. Он погиб в битве при Филиппах.