Всемирная история в сплетнях

Еще одной претенденткой на пост «официальной фаворитки» считали Анну де Роган-Шабо (1648–1709), именовавшуюся также Фронтене или госпожой Субиз — по ее наследным владениям. Она была третьим из пяти детей ребенком Генри Шабо и Маргариты де Роган. В апреле 1663 года пятнадцатилетнюю Анну выдали за родственника ее матери Франсуа де Рогана, который был старше ее на восемнадцать лет. Спустя два года молодую красавицу представили ко двору, там она получила прозвище Бель Флорис. Рассказывают, что для поддержания красоты и стройности она придерживалась специальной диеты, состоящей из салата, белого куриного мяса, фруктов, молочных продуктов, воды и вина.

Впервые Луи увлекся ею на короткое время в 1669 году, примерно в это же время Анна родила своего второго ребенка — сына. Затем любовники расстались на несколько лет, чтобы снова пережить второй краткий роман пять лет спустя, когда Лавальер уже удалилась в монастырь. В 1675 году Анна родила еще одного сына, Арманда Гастона Максимилиана. По общему мнению, он был рожден ею от короля и очень на него похож. Супруг Анны получил от короля немалые денежные подарки, и дело обошлось без скандала. По словам Сен-Симона, «г-н де Субиз не ревновал жену, считая, что не ревновать ее будет куда полезнее».

Называют также Габриэль де Рошешуар де Мортемар — старшую сестру Аненаис де Монтеспан, которая сумела прельстить короля, но не удержала его.

Если Луизу де Лавальер считали ангелом во плоти, то вторую знаменитую фаворитку «короля-солнце» — Атенаис Франсуазу де Монтеспан — можно вполне посчитать демоном, принявшим человеческое обличье. Чтобы понять, насколько черна была душа этой женщины, нужно на время оставить любовные дела «короля-солнце» и вернуться на несколько веков назад.

История о ядах

Все пути ведут в Рим. Если говорить о ядах, то это более чем верно: Калигула, Нерон, Агриппина, Клавдий, Британик — все они либо сами были отравителями, либо умерли в результате отравления. Историк Тит Ливий упоминает о ста патрицианках-отравительницах, схваченных по доносу рабыни в 331 году до н. э.

Подложить своему противнику яд стало столь распространенным способом решения проблем, что богатые римляне даже заводили специальных рабов-дегустаторов, пробовавших пищу до того, как ее отведает хозяин дома. Считается, что именно в Риме зародился обычай чокаться, сталкивая бокалы так, чтобы вино переплескивалось из одного в другой: предполагалось, что отравитель не станет рисковать, чтобы не умереть от собственного искусства.

Порой царственные убийцы сами готовили яды, но чаще они обращались к профессионалам. Одну из таких профессиональных отравительниц, изготавливавших и продававших яды, звали Локуста. Считается, что она использовала в своих рецептах вытяжки и настои ядовитых растений — аконита, цикуты, различных грибов; ей был известен оксид мышьяка — наиболее сильное из открытых тогда отравляющих веществ.

Именно с ее помощью были убиты император Клавдий и его сын Британик. Обычно при посещении ее дома богатыми клиентами Локуста демонстрировала действие яда на животных — на козле, на поросенке, а порой, для самых важных покупателей, — и на рабах.

Вплоть до смерти Нерона Локуста пользовалась его покровительством, жила очень богато и даже имела учеников. Все знали о ее занятии и ненавидели «старую ведьму», поэтому, придя к власти, новый император Гальба немедленно казнил ее.

Он расправился с Локустой — но ее ученикам удалось спастись, и создаваемые ими яды еще не раз меняли историю Италии. Их использовали и последующие императоры, а вслед за ними — и римские папы. Александр Борджиа, живший в XV веке, предпочитал яд, называемый «кантарелла»; его рецепт от получил от своей любовницы — Ваноццы Катанея. Считается, что это зелье содержало мышьяк, соли меди и фосфор. Папские алхимики экспериментировали и с новыми неизвестными растениями, привозимыми из Америки. По преданию, они получали яды столь сильные, что всего лишь одна капля могла убить быка.

Яд не обязательно было подливать в пищу. Красавица Лукреция, незаконнорожденная дочь папы Александра Борджиа, могла назначить неугодному человеку свидание и дать ему ключ, будто бы от своей спальни. Этот ключ был плохо отполирован и имел небольшие заусенцы, травмирующие кожу. Яд проникал в кровь через крошечные царапины и губил неудачливого поклонника.