Всемирная история в сплетнях

Скаррон сильно хворал, его донимали невыносимые боли. Франсуаза скрашивала его жизнь. Некрасивая и неловкая в юности, с годами она расцвета и стала очень привлекательной женщиной. «Скаррон говорил, что женился, дабы видеть людей, иначе, мол, никто бы его не навещал, — описывал Таллеман де Рео. — Жена его повсюду желанный гость; до сих пор полагают, что Рубикона она не перешла».

У молодой женщины было много поклонников, особенно усердствовал некий Вилларсо, но старый Скаррон лишь потешался над теми, кто пытался заронить в нем сомнение насчет верности его супруги. Старый поэт умер осенью 1660 года и даже исповедовался перед смертью, хоть и был атеистом: он сделал это, чтобы не огорчать любящую его Франсуазу. Она искренне горевала и вскоре после его смерти удалилась в монастырь, хотя и не приняла постриг. Впрочем, друзей у нее было много, и в монастырь зачастили посетители, вызывая недовольство монахинь.

Сен-Симон:

«Она поселилась в Доме призрения для женщин старанием вдовы маршала д'Омона; у последней была там обставленная светелка, которую она en и предоставила; вначале эта дама посылала en все, в чем та нуждалась, даже одежду; но она разболтала об этом такому множеству людей, что, в конце концов, г-же Скаррон это надоело, и однажды она отправила обратно тележку с дровами, которую та велела разгрузить во дворе обители. Вскоре ей назначили пенсию, и она стала платить за все услуги».

Одними из тех, кто навещал Франсуазу в трудные для нее дни, были Луи де Морне, маркиз де Вилларсо, главный псарь Людовика XIV и один из самых красивых мужчин Франции, и дама, которую при крещении нарекли Анной, но весь Париж знал под именем Нинон. Красавца Вилларсо прочили Франсуазе в любовники, а Анна-Нинон считалась ее лучшей подругой. Даже много лет спустя, когда Франсуаза стала морганатической супругой короля Франции, эти женщины тайком встречались. Почему же тайком? А потому что репутация у Нинон была такой, что она никак не могла быть принята во дворце. Ведь речь идет о Нинон де Ланкло — знаменитой куртизанке.

Набожная, скромная, замкнутая, холодная, некокетливая, не очень красивая и не очень молодая женщина показалась Атенаис Монтеспан идеальной кандидатурой на роль воспитательницы своих детей. Должность эта была не слишком почетной: дети были хоть и королевскими, но бастардами, рожденными в порочной связи. Однако когда кто-то заметил ей это, Франсуаза язвительно ответила:

— Должность няни этих детей, по-вашему, унизительна? Что же вы тогда скажете об их матери?

Сказать дурное слово о всесильной Атенаис отваживались немногие.

Воспитанников своих Франсуаза очень любила, в отличие от их родной матери. Повзрослев, они вспоминали, что маму свою почти и не видели, ее место в их жизни заняла няня. С самой королевской фавориткой Франсуаза д’Обинье поддерживала самые дружеские отношения, поначалу почти искренние, впоследствии — лицемерные.

Сближение Франсуазы с королем произошло во время расследования «Дела о ядах». Ревностная католичка Франсуаза д’Обинье сумела дать королю утешение и найти верные слова, чтобы успокоить его душу. Она стала его другом, а после смерти королевы — его любовницей.

Существует рассказ, что на смертном одре Мария-Тереза подозвала к себе Франсуазу и, сняв с руки кольцо, надела ей на палец. После кончины королевы д’Обинье стала официальной фавориткой Людовика, а спустя несколько лет он тайно женился на ней. Король подарил ей поместье Менте — нон, и с тех пор Франсуаза Д’Обинье стала называться мадам де Ментенон. Впрочем, за спиной завистники продолжали дразнить ее «Скарроншей» — по первому мужу.

При дворе скромная и нелюдимая Ментенон имела много недоброжелателей и очень мало друзей, в отличие от дней своей молодости, когда ее не покидали даже за стенами монастыря. Она была умна, но не любила лицемерить и предпочитала одиночество фальшивой дружбе. По мнению герцога Сен-Симона, Ментенон «взваливала на себя бремя никчемных, призрачных, нелегких забот», вместо того, чтобы благодаря своему положению «наслаждаться свободой». Ее прозвали «Черной королевой» — за нелюдимый нрав, склонность к молитвам, нелюбовь к развлечениям и манеру одеваться в строгие платья, темные, но не черные: Людовик не любил этот цвет.