Всемирная история в сплетнях

Афоризмы Нинон:

• Благоразумная женщина не избирает себе мужа без согласия своего рассудка, как любовника без согласия своего сердца.

• — Ваш ребенок не говорит? Да вы просто счастливица — он не будет пересказывать ваши слова!

• Боже, позволь мне стать добродетельным человеком — но не добродетельной женщиной!

• Коварство не в неверности, а в лицемерных ласках неверного. Неверность простить можно, коварство — никогда.

• Лучше быть обманутым, чем оскорблять друга своим недоверием.

• Никогда мужчина не бывает так нежен, как после того, как его простили за минутную неверность.

• Опыт — врач, являющийся после болезни.

• Брак и любовь — это дым и пламя.

• Скромность везде и во всем. Без этого качества самая красивая женщина возбудит к себе презрение со стороны самого снисходительного мужчины.

• Чем меньше страсти выказываешь, тем большую страсть возбуждаешь.

• Привязанность начинается там, где кончается любовь; неверность начинается там, где кончается привязанность.

• Если уж Богу было угодно дать женщине морщины, он мог бы, по крайней мере, часть из них разместить на подошвах ног.

• Желание нравиться рождается у женщин прежде желания любить.

• Труднее хорошо вести любовь, чем хорошо вести войну.

• Женщина не выносит ревнивца, которого не любит, но сердится, если не ревнует тот, кого она любит.

• По просьбе Сент-Эвремона Нинон написала свою биографию, умолчав, однако, о своих любовных историях. Вот мой портрет, но только по пояс.

Принцесса-мавританка

Одна из самых таинственных легенд, связанных с двором «короля-солнце», повествует о таинственной мавританке — темнокожей девушке, ушедшей в монастырь в городке Морэ. Эта необычная монахиня до конца жизни была убеждена в том, что она — принцесса королевской крови. Однажды, услышав звук охотничьего рога — в лесу неподалеку охотился обожавший это занятие дофин, — она как бы между прочим обронила: «Это мой брат охотится». Понесла ли чернокожая монахиня наказание за такую дерзость? Ни в коей мере! Напротив, всю ее жизнь члены королевской семьи относились к ней с большим вниманием.

Письмо с просьбой о ее принятии в монастырь в сентябре 1695 года написала аббатисе лично госпожа де Ментенон, в письме она упомянула, что «мавританка» выразила желание, «чтобы на церемонии присутствовал весь Двор», и к этой ее просьбе отнеслись со вниманием.

О здоровье и поведении этой сестры была проявлена величайшая забота, лично аббатиса следила за всем, что имело к ней отношение. Есть сведения, что с этой поры г-жа де Ментенон довольно часто наведывалась в монастырь в Морэ, делая обители богатые подарки. Бывал там и дофин, и другие принцы и принцессы. Сам король через доверенное лицо каждый год делал в Морэ вклад на значительную сумму в качестве пансиона за эту таинственную монахиню. В пансионной грамоте значилось ее имя, девушку звали Людовика-Мария-Тереза!