Всеобщая история кино. Том 1 (Изобретение кино 1832-1897, Пионеры кино 1897-1909)

Но если сюжеты и принадлежат Эдисону, то в претворении их сделан большой шаг вперед. Диксон довольствовался тем, что давал общее представление о пожаре, зажигая бенгальские огни в «Черной Марии»; Люмьер снимал лионских пожарных во время учений и толпу, бегущую за ними, когда они проезжают по улицам. В своем «Кузнеце» Эдисон использовал при постановке черный фон и минимальное количество аксессуаров. Люмьер же снял настоящего кузнеца в кузнице своего завода и, сам того не желая, получил «дымовой эффект», который потрясал и восторгал зрителей. Именно потому, что он понял и использовал возможности своего портативного аппарата, снимая «жизнь как она есть», и благодаря самому выбору сюжетов он создавал «захватывающее ощущение движения, жизни», и фильмы его имели громадный успех во всем мире. На этот счет все свидетельства современников единодушны. Выражение «сама жизнь» и «кусок жизни» не сходят с пера, и эта «жизнь» тем более доходит до сердца зрителя, что дело идет о «маленьких жанровых картинках», которые всем близки и знакомы, например «Кормление ребенка», «Катание на лодке» («Выход из порта Сиота»), «Партия в экарте», в которых было снято семейство Люмьеров.

Анализ этих трех знаменитых фильмов Люмьера делает понятным, что они привлекали зрителей своим добродушием и спокойным благополучием. За вход платили один франк (10 франков 1939 г.). За 20 минут представления зрители с волнением узнавали себя на экране увеличенными и преображенными чудом движущейся проекции; с удовольствием они видели, что им обеспечен полный успех в делах и в конце трудовой жизни их ждет или пенсия за труды, или заслуженная рента.

Луи и Огюст Люмьер, истинные дети своего отца, в результате упорных трудов в 35 лет достигли завидного успеха. Их семейная жизнь — идеал для той публики, среди которой преобладают рантье, мелкие собственники, коммерсанты, промышленники, служащие. На заре XX века эти сценки буржуазной жизни выражали — невольно, без предвзятого намерения автора — сентиментальные чувства и вкусы правящих классов французского общества. Эти типичные национальные черты, характерные для мелких рантье, были в то же время важным фактором интернационального успеха кинематографа Люмьера.

Двумя другими фильмами 1895 года, пользовавшимися большим успехом, были «Прибытие поезда» и «Политый поливальщик». Фильм «Прибытие поезда» был снят на вокзале Вильфранш-сюр-Мер. Паровоз, который, казалось, ехал на зрителя, и клубы пара, наполнявшие воздух, неизменно производили большое впечатление на зрителей. Люмьер в своих фильмах часто пользовался дымовыми эффектами.

«Политый поливальщик» не является шедевром среди фильмов Люмьера, но это был первый сюжетный фильм, в чем лежит залог его успеха. Сценарий Люмьер заимствовал, как нам кажется, из детской книжки: мальчик ищет, чем бы развлечься. Он видит поливальщика и наступает на шланг. Поливальщик не может понять, почему не идет вода. Вдруг струя попадает поливальщику прямо в лицо — это мальчик снял ногу со шланга. Поливальщик в ярости оглядывается, видит мальчика, бежит за ним и наказывает его.

Уже в 1892 году «Ля Натюр» писала о родстве «Историй без слов», которые публиковались такими рисовальщиками, как Гильом и Каран Д’Аш, с сериями картин хронофотографов. Совершенно естественно, что эти карикатуры или народные лубки служили источником, из которого черпали сюжеты авторы первых фильмов.

В 1887 году книготорговец Кантен (Париж, улица Сен-Бернар, 7) выпустил альбом картинок, который имел во Франции огромный успех. Этот альбом был оформлен в стиле лубков «Эпиналя». Известно, что это предприятие создало себе имя, систематически занимаясь, начиная приблизительно с 1840 года, изданием лубков в виде листов, разделенных на квадраты; на каждом листе помещалось шесть картинок, на которых были последовательно изображены главнейшие эпизоды какой-нибудь истории. Этот прием заимствован отдаленно от некоторых живописных примитивов [99]и непосредственно от фламандских лубков XVII и XVIII веков, на которых в маленьких квадратах, размещенных на одном листе, располагались истории святых или ремесленников. В начале XIX века рисовальщик Тепфер из Женевы, как нам думается, впервые стал изображать отдельные детали действий и даже жестов этих персонажей, создавая прекрасные альбомы «Господин Жабо», «Господин Вье-Буа» и т. д. Эти альбомы представляются нам прототипами движущихся рисунков.

Издатель Кантен обновил приемы изготовления лубков «Эпиналя» и взамен наивного и грубого раскрашивания по трафарету стал применять новейшие способы репродукции, более тонкие и разнообразные. Он привлек художников, ценимых культурной публикой, подписывавшейся на те издания, в которых они сотрудничали. Альбом Кантена имел огромный успех, до сих пор его можно отыскать среди старых игрушек, в дачных шкафах многих французских семейств, как память о детстве родителей или дедов.