Всеобщая история кино. Том 4 (первый полутом). Послевоенные годы в странах Европы 1919-1929

В принципе все кинематографические организации контролировались государством, республиканскими и городскими властями. И тем не менее некоторыми кинематографическими организациями руководили люди с психологией настоящих нэпманов. Они стремились вести дело так, чтобы в кратчайший срок получить доход либо для самих себя, либо для руководимых ими организаций. Впрочем, правительство на некоторое время разрешило деятельность частновладельческих импортных и прокатных фирм, например «Елин, Задорожный и К ⁰», «Экран».

Спекуляция на импортных фильмах была одной из характерных черт начального периода нэпа. Немало фильмов было закуплено в Берлине, поскольку Германия после заключения мирного договора в Рапалло (1922) стала первой крупной капиталистической страной, признавшей СССР и заключившей с ним ряд торговых соглашений. Были, однако, и фильмы, поступавшие по другим каналам. Так, по словам Р. Маршана и П. Вейнштейна, «Баку был наводнен самыми отвратительными произведениями мелкобуржуазного экрана. В городе возникли бесчисленные прокатные конторы, торговавшие плохими фильмами, импортированными из Турции, среди которых первое место занимали экранизации американских полицейских романов и наиболее примечательные по своему ничтожеству фильмы, снятые на Западе в довоенные годы».

Не всегда удачными оказывались и приобретения, сделанные государственными служащими, думающими главным образом об обеспечении доходов представляемых ими организаций, и вскоре наводнение экранов кинотеатров сомнительными фильмами превратилось в подлинный потоп. Доля произведений советского кино в программах кинотеатров все время сокращалась. По свидетельству Муссинака, советские фильмы занимали в кинотеатрах лишь 15 процентов экранного времени.

Вскоре все эти последствия нэпа, затронувшие и культуру и самые умонастроения в стране, всерьез обеспокоили правительство. Озабоченный этой проблемой, Ленин продиктовал 17 января 1922 года текст памятной записки, адресованной заместителю А. Луначарского Е. Литкенсу в Народный комиссариат просвещения:

«Наркомпрос должен организовать наблюдение за всеми представлениями и систематизировать это дело. Все ленты, которые демонстрируются в РСФСР, должны быть зарегистрированы и занумерованы в Наркомпросе. Для каждой программы кинопредставления должна быть установлена определенная пропорция:

а) увеселительные картины специально для рекламы и для дохода (конечно, без похабщины и контрреволюции) и

б) под фирмой «из жизни народов всех стран» — картины специально пропагандистского содержания, как-то: колониальная политика Англии в Индии, работа Лиги наций, голодающие Берлина и т. д. и т. д. Нужно показывать не только кино, но и интересные для пропаганды фотографии с соответствующими надписями. Добиться, чтобы кинотеатры, находящиеся в частных руках, давали бы достаточно дохода государству в виде аренды, предоставить право предпринимателям увеличивать число номеров и вводить новые, но с непременной цензурой Наркомпроса и при условии сохранения пропорции между увеселительными картинами и картинами пропагандистского характера под названием «Из жизни народов всех стран», с тем чтобы промышленники были заинтересованы в создании и производстве новых картин. Им должна быть в этих рамках дана широкая инициатива. Картины пропагандистского и воспитательного характера нужно давать на проверку старым марксистам и литераторам, чтобы у нас не повторялись не раз происходившие печальные казусы, когда пропаганда достигает обратных целей. Специально обратить внимание на организацию кинотеатров в деревнях и на Востоке, где они являются новинками и где поэтому наша пропаганда будет особенно успешна» [129].

В феврале 1922 года Ленин встретился с А. Луначарским для обсуждения вопроса, затронутого в памятной записке. А. Луначарский изложил содержание этой беседы, посвященной кино, в письме, адресованном Г. Болтянскому, от 9 января 1925 года:

«…Я в особенности указывал на отсутствие средств у Наркомпроса для широкой постановки кинопроизводства, а также на отсутствие руководителей этого дела, или, вернее сказать, руководителей-коммунистов, на которых можно было бы вполне положиться. В ответ на это Владимир Ильич сказал мне, что постарается сделать что-нибудь для увеличения средств Фотокиноотдела, что у него есть внутреннее убеждение в большой доходности этого дела, если оно будет только правильно поставлено. Он еще раз подчеркнул необходимость установления определенной пропорции между увлекательными картинами и научными. К несчастью, это и до сих пор еще очень слабо поставлено. Владимир Ильич сказал мне, что производство новых фильм, проникнутых коммунистическими идеями, отражающих советскую действительность, надо начинать с хроники, что, по его мнению, время производства таких фильмов, может быть, еще не пришло.