Всеобщая история кино. Том. Кино становится искусством 1914-1920

Эта статная, хорошо сложенная женщина напоминает валькирий и бронзовые статуи Германии, воздвигнутые на площадях прусских и баварских городов. Генни Портен обладала темпераментом трагической актрисы. Но она, несомненно, была наделена дарованием комической актрисы и потешала публику, представляя какую-нибудь смешную кухарку или кокотку. Когда она переодевалась в офицера-улана и мундир несколько облегал ее пышные формы, в ее внешности чувствовался грубоватый сексаппил, весьма чуждый вкусам зрителя латинских стран. Популярность Генни Портен носила слишком „германский характер” и не переступала за пределы тех стран, где господствовал немецкий язык.

Другие знаменитости вытеснили ее из сердца немцев: Миа Май, жена Джоэ Мая, игравшая благородных героинь и вдохновленная итальянскими актрисами; Ферп Андра, „женщина-вамп”, и Доррит Вайцлер, девушка-подросток, почти такая же, как Мэри Пикфорд в Соединенных Штатах. Осси Освальд играла девушек-проказниц в легких комедиях, которые начинали входить в моду.

На экранах начал появляться грузный силуэт Эмиля Яннингса. Актер родился в 1886 году в Нью-Йорке; родители его были немцами, а воспитывался он в Швейцарии. Вот что он рассказывал о своих дебютах:

„Весна 1914 года. Я вернулся в Берлин после короткого турне в Тильзит, Пикален и Инсбург и сидел за столиком в „Кафе де Вестерн”, размышляя над такой жизненной проблемой: „Как я расплачусь за кофе?” „Хочу вам предложить небольшую роль”, — сказал мне Роберт Вине… "Я ограничился тем, что произнес: „Гм”, — стараясь придумать, как бы увильнуть от этого предложения… Кино в ту пору считалось занятием, недостойным актера. Но я принял аванс в 40 марок в счет гонорара…

Как-то утром в начале мая 1914 года часы пробили восемь, и я очутился в студии Месстера на Блюхерштрассе. Моей партнершей оказалась Эрна Морена… Фильм назывался „Бедная Ева”. Для начала я сыграл любовную сцену…”

Первую большую роль Эмилю Яннингсу доверили, насколько известно, в 1915 году в фильме „Ночи ужасов” — детективном фильме из серии Гарри Хиггса, поставленном режиссером Артуром Робизоном. Затем Роберт Вине поручил ему главную роль в довольно посредственном фильме по роману Альфонса Додэ „Фромон-младший и Рислер-старший”. А снявшись в фильме „Замужество Луизы Рорбах”, он стал „звездой” первой величины.

Почти все крупные актеры, появлявшиеся в те годы на немецких экранах, побывали на выучке у знаменитого Макса Рейнгардта, который повсюду открыл драматические школы. Конрад Вейдт, родившийся в 1893 году в Берлине, дебютировал на сцене в 1913 году под его руководством. Как унтер-офицер, Вейдт был мобилизован в армию и в 1914 году ранен на прибалтийском фронте. Он стал актером армейской труппы, режиссером которой был Эдмонд Рейнгардт, брат Макса. В 1915 году Конрад Вейдт играл таинственного индуса в фильме „Загадка Бангалоры”, затем вошел в труппу Рихарда Освальда, который поручал ему в 1917 году ответственные роли, в частности в фильмах „Да будет свет!" и „Иначе, чем другие” [322].

Вернер Краусс, родившийся в 1884 году в провинции Кобург, уже снискал громкую славу на сцене, особенно как исполнитель ролей в пьесах драматурга Ведекинда, когда дебютировал в кино в картине режиссера Освальда „Сказки Гофмана”. Затем он снимался в полицейских фильмах Робизона („Ночи ужасов”) и в фильме Джоэ Мая „Пагода”. Крауссу и Вейдту было далеко еще до славы Яннингса. Самой громкой популярностью во время войны пользовался посредственный, но обаятельный актер Эрих Кайзер-Тиц, снявшийся почти в 300 фильмах.

В конце 1916 года немецкая кинематография уже приобрела необходимые кадры постановщиков и актеров. Дельцы приняли свои контрмеры против нашествия датских фильмов, готовясь монополизировать немецкий кинорынок, и мечтали после войны захватить мировой рынок.

Число производственных кинофирм во время войны резко возросло. В 1911 году их насчитывалась дюжина. Эту цифру предприниматели удесятерили к 1918 году (131 общество). Вскоре фирмы были втянуты в орбиту гигантских картелей, поддерживаемых правительством.

В 1916 году немецкое правительство покровительствовало созданию нового общества „Делиг” („Дойчес Лихтбильд Гезельшафт”), финансируемого магнатами немецкой тяжелой индустрии, и в первую очередь Круппом. Во главе „Делига” был поставлен Людвиг Клич — накануне войны 1914 года правая рука Гугенберга, начальника пропагандистской службы стального и пушечного магната Круппа фон Болена. В дальнейшем Гугенберг стал лидером нацистской организации „Стальные шлемы” и проложил дорогу к власти Адольфу Гитлеру, вице-канцлером которого он стал после пожара рейхстага. В 1915 году Гугенберг был поставлен магнатами тяжелой немецкой индустрии во главе очень важного консорциума печати и издательств, принадлежавшего Августу Шерлу и руководимого от его имени Людвигом Кличем, который являлся и одним из директоров общества „Делиг”, основанного Гугенбергом.