Вскрытые вены Латинской Америки

Соединенные Штаты сами не страдают от проблем, вызванных взрывом рождаемости внутри страны, но именно они, как никто другой, озабочены тем, чтобы распространить по всему свету и навязать всем странам принцип «планирования семьи». Это касается не только правительства: и Рокфеллеру, и Фонду Форда также мерещатся неисчислимые полчища детей, надвигающиеся, как саранча, от границ «третьего мира». Еще Платон и Аристотель размышляли о проблеме перенаселения задолго до Мальтуса и Макнамары, но все дело в том, что в наше время поднятый вокруг нее ажиотаж служит вполне определенной цели — оправдать резкое неравенство в распределении доходов между различными странами и различными классами, воздвигнуть плотину против ярости пришедших в движение непокорных масс. На Юго-Востоке Азии внутриматочные средства успешно применяются наряду с бомбами и снарядами в борьбе против роста населения. В Латинской Америке оказалось более гигиеничным и эффективным убивать партизан в материнской утробе, а не на улицах и в горах. Различные североамериканские миссии стерилизовали тысячи женщин в Амазонии, несмотря на то что это самая малонаселенная зона из всех обитаемых земель планеты. В большинстве латиноамериканских стран нет избытка людей — есть недостаток. В Бразилии на один квадратный километр приходится в 38 раз меньше населения, чем в Бельгии; в Парагвае — в 49 раз меньше, чем в Англии; в Перу — в 32 раза меньше, чем в Японии. Гаити и Сальвадор, эти человеческие муравейники, имеют меньшую плотность населения, чем Италия. Надуманные предлоги оскорбляют разум, а истинные намерения могут лишь вызвать возмущение. Ведь как бы то ни было, половина территории Боливии, Бразилии, Чили, Эквадора, Парагвая вообще не заселена. Ни в одной латиноамериканской стране население не растет так медленно, как в Уругвае. Уругвай — страна стариков. И тем не менее ни одна другая страна не была так наказана в последние годы разразившимся кризисом, который, казалось, вверг Уругвай в девятый круг Дантова ада. Страна почти опустела, а ведь ее /32/ щедрые пастбища могут обеспечить питанием несравненно большее число людей, нежели то, что влачит ныне жалкое существование на ее территории.

Более века назад один из министров иностранных дел Гватемалы пророчески заметил: «Было бы весьма странно, если бы Соединенные Штаты, откуда к нам приходит зло, вдруг породили бы для нас и средство исцеления». После того как умер и был похоронен «Союз ради прогресса», империя предлагает теперь — руководствуясь больше страхом, чем щедростью, — решить все проблемы Латинской Америки без участия самих латиноамериканцев. У Вашингтона есть основания подозревать, что бедные народы не желают быть бедными. Но нельзя признавать цель и не признавать средства: тот, кто не верит в возможность освобождения Латинской Америки, отрицает единственно возможный путь нашего возрождения, а тем самым и оправдывает существующие ныне структуры. Молодых становится все больше, они поднимаются, они задают вопросы и хотят получить на них ответы. А представители системы говорят с ними на сюрреалистическом языке: они предлагают уменьшить рождаемость — и это на наших пустынных землях; они ссылаются на нехватку капитала — и это при том, что в наших странах образовался избыток капитала, который расточается впустую; они именуют «помощью» деформирующую ортопедию займов и выкачивание наших богатств в результате иностранных инвестиций; они предлагают латифундистам провести аграрную реформу и призывают олигархию осуществить на практике социальную справедливость. Классовой борьбы не существует, провозглашают они, а то, что считается классовой борьбой, есть результат происков иностранных агентов, которые пытаются ее разжечь, однако социальные классы существуют, и угнетение одних классов другими именуется западным образом жизни. Разбойничьи экспедиции морской пехоты будто бы имеют целью восстановить порядок и социальный мир, а близкие Вашингтону диктатуры вводят строгий «правопорядок» в тюрьмах, запрещают забастовки и распускают профсоюзы, чтобы защитить свободу труда.