Вскрытые вены Латинской Америки

Легкость, с которой рухнули индейские цивилизации, в значительной мере объясняется разницей в уровне развития двух миров. Когда Эрнан Кортес высадился в Веракрусе, в его распоряжении было всего 100 с небольшим матросов и 508 солдат. Он выгрузил с кораблей 16 лошадей, 32 баллисты, 10 бронзовых пушек, несколько аркебуз, мушкетов и длинноствольных пистолетов — пистолонов. А ведь столица ацтеков, Теночтитлан, была тогда почти в пять раз больше Мадрида и вдвое превосходила по населению самый многолюдный город Испании — Севилью. Франсиско Писарро вступил в Кахамарку, имея лишь 180 солдат и 37 лошадей. Индейцы поначалу были так /42/ изумлены, что впали в состояние шока. Первое сообщение о пришельцах, которое император Моктесума получил в своем дворце, гласило: по морю движется большая гора. Вскоре прибыли другие гонцы и «повергли его в ужас рассказом о том, как стреляет пушка: вдруг раздается страшный грохот — такой, что человек теряет сознание и глохнет, — из ее чрева изливается пламя и вылетает каменный шар...». Чужеземцы привезли с собой «оленей», сидя на которых «они достигают головой кровли». Их тела закрыты со всем сторон, и «можно видеть только их лица, а лица у них белые, как известь, волосы же — желтые, хотя у некоторых — черные, бороды длинные...»[9]. Моктесума решил, что вернулся бог Кетцалькоатль. Незадолго до этого восемь предзнаменований возвестили о его прибытии. Охотники принесли птицу, на голове которой была круглая диадема, и в ней, как в зеркале, отражалось небо со склонившимся к западу солнцем. В этом зеркале Моктесума увидел, как по Мексике движутся отряды воинов. Бог Кетцалькоатль пришел с востока и ушел на восток, он был белым и бородатым. Белым и бородатым был также двуполый бог инков Уиракоча. И именно на востоке находилась колыбель героических предков майя[10].

Мстительные боги, вернувшиеся, чтобы свести счеты со своими народами, были теперь в доспехах и кольчугах, от их блестящих панцирей отскакивали дротики и камни, их оружие выбрасывало смертоносные лучи и отравляло воздух удушливым дымом. Конкистадоры умело пускали в ход свой политический опыт, искусство предательства и интриги. Им, например, удалось использовать недовольство племен, угнетенных имперским господством ацтеков. Тласкальтеки стали союзниками Кортеса, Писарро сумел обратить себе на пользу войну между наследниками инкской империи, братьями-врагами Уаскаром и Атауальпой. Вероломно уничтожив правящую верхушку, они смогли склонить на свою сторону представителей среднего звена правящих каст — жрецов, чиновников, /43/ военных. Но кроме всего этого, они располагали еще одним оружием, или, точнее говоря, были и другие обстоятельства, работавшие на победу захватчиков. К примеру, лошади и бактерии.

Лошади, как и верблюды, раньше обитали в Америке[11], но уже давно там перевелись. Ввезенные в Европу арабскими всадниками, они принесли огромную военную и экономическую пользу Старому Свету. А когда благодаря конкисте они вновь появились в Америке, они так поразили индейцев, что те стали испытывать священный ужас перед конкистадорами. Согласно одному рассказу, когда инка Атауальпа в первый раз увидел испанских солдат, скачущих верхом на могучих конях, украшенных колокольчиками и плюмажами, громко бьющих копытами и вздымающих тучи пыли, он рухнул наземь[12]. Шедший во главе наследников майя касик Текум вонзил копье в голову лошади Педро де Альварадо, будучи уверен, что она составляет единое целое с всадником. Альварадо поднялся с земли и убил касика[13]. Несколько лошадей в боевой упряжи рассеивали полчища индейцев, сея ужас и смерть. В период колонизации «священники и миссионеры убеждали наивных туземцев в том, что лошадь — священное животное, поскольку покровитель Испании Сантьяго, которому помогало божественное провидение, верхом на белом коне одержал блестящие победы над маврами и евреями»[14].

Еще более эффективными союзниками были бактерии и вирусы. Европейцы принесли с собой, как египетские казни, оспу и столбняк, легочные, кишечные и венерические болезни, трахому, тиф, проказу, желтую лихорадку и кариес, от которого сгнивали челюсти. Первой появилась оспа. Не была ли ниспосланной свыше карой эта отвратительная болезнь, от которой бросало в жар и разлагалась плоть? «Собрались уже в Тласкалу. Но тут вспыхнула болезнь: кашель, зудящие нарывы», — говорится в одном индейском свидетельстве. А вот что сообщается в другом: «Многим принесла смерть прилипчивая, /44/ сдавливающая, тяжелая болезнь нарывов»[15]. Индейцы мерли как мухи, их организм не мог сопротивляться новым заболеваниям. А те, кто выживал, были уже слабы и ни на что не годны. По оценке бразильского антрополога Дарси Рибейро[16], больше половины туземного населения Америки, Австралии и Океании умерло от болезней, которыми оно заразилось после первых контактов с белыми людьми.

«Будто голодные свиньи, жаждут они золота»