Яков Гройсман и Галина Корнилова

Встречи в зале ожидания. Воспоминания О Булате

Выражаем глубокую благодарность всем авторам, принявшим участие в создании этой книги, и лично Льву Шилову и Марату Гизатулину, сопредседателям Клуба друзей Булата, за предоставленные материалы.

Мы чрезвычайно признательны Владимиру Фрумкину и Татьяне Никитиной за советы и бескорыстную помощь, оказанные при подготовке воспоминаний.

ОТ ПОСЛЕДНЕЙ КНИГИ К ПЕРВОЙ

Вступление

«Встречи в зале ожидания» – первая книга, целиком состоящая из воспоминаний о Булате Шалвовиче Окуджаве.

Ее авторы – совершенно разные люди: писатели, поэты, литературоведы, музыканты, художники, деятели кино, – не слишком знакомые друг с другом, объединены любовью к человеку, которому посвящена книга.

Всё, что написано ими, не подвергалось никакой «цензуре», несмотря на то, что их впечатления, описание событий и оценки различаются и подчас противоречивы.

Как писал Булат Окуджава:

…Каждый пишет, как он слышит,каждый слышит, как он дышит,как он дышит, так и пишет,не стараясь угодить…

У редакции был лишь один критерий отбора: как отнесся бы сам Окуджава к этому изданию? Поэтому некоторые присланные в редакцию статьи в эту книгу нами не включены.

В холодный день поздней осени 1995 года мы приехали к Булату Шалвовичу в Переделкино с предложением издать его книги. Встрече способствовал известный литературовед и писатель Вадим Баранов, соратник Окуджавы по общественно-литературному движению «Апрель».

Вначале мы чувствовали себя очень скованно, так как знали, что Булат Шалвович чувствует себя неважно и ведет довольно уединенный образ жизни на даче. Но быстро отогревшись, и не столько от кофе, сколько от теплого приема, мы ответили на вопросы хозяина дома, кто и когда организовал издательство, о ситуации в издательском деле и реализации книг. Мне кажется, что будучи чрезвычайно требовательным к себе Окуджава предъявлял свои мерки не только к издательству, выпускающему его книги, но и к людям, с которыми ему придется работать. После такой «проверки», выслушав наши «грандиозные» планы по выпуску его книг, Булат Шалвович предложил для начала выпустить небольшую книгу его стихов, как новых, так и написанных ранее, но не публиковавшихся. И если она ему понравится, то наше дальнейшее сотрудничество продолжится, обещал он.

Работа над книгой началась зимой 1996 года, а встречи проходили в московской квартире Окуджавы в Безбожном переулке.

В одной из первых встреч Булат Шалвович сказал, что ему не нравится, когда несколько его книг сразу находится на прилавках магазинов, и что не любит яркого оформления и особенно украшательства. Увидев первую верстку, где стихи были разделены небольшими виньетками, он мягко попросил убрать их: «Это не мое»… Сейчас разные книги Булата Окуджавы легко можно найти в магазинах, но иногда удивляет их оформление, настолько оно не соответствует принципам, которым следовал автор.

Булат Шалвович умел очень хорошо слушать и слышать собеседника, и это создавало особую, доверительную атмосферу общения, которое довольно быстро вышло за рамки рабочих разговоров о книге.

После просмотра первой верстки Булат Шалвович сказал, что часть стихов он решил убрать, так как они его не удовлетворяют. Увидев мою бурную реакцию, как-то виновато улыбнулся и, попросив не огорчаться, заметил, что первый раз работает с таким дотошным редактором: «Примите это как комплимент».

Он долго не мог придумать название будущей книги. Вариантов было много, но ни одно его не удовлетворяло. Наконец, в один из приездов, незадолго до выпуска книги, Булат Шалвович радостно сообщил, что придумал название, которое нравится и ему, и жене Ольге Владимировне, – «Зал ожидания».

29 июля 1996 года я привез Булату Шалвовичу авторские экземпляры. Был очень теплый день, и мы расположились в лоджии. Перелистав и внимательно рассмотрев все страницы, улыбнулся и сказал, что очень доволен – это «его» книга. Это событие надо отметить.

Быстро всё организовав и поставив бутылки и тарелки среди разбросанных на столе книг, Булат Шалвович поднял рюмку. Мы чокнулись, и я было уже собрался выпить, но он, раскрыв одну книгу, налил меж страниц немного водки и попросил то же самое сделать меня, пояснив, что таков обычай.