Вторая эра машин

В последних четырех главах мы увидели, что во второй эре машин кроется определенный парадокс. ВВП еще никогда не был таким высоким, а инновации еще никогда не развивались в таком темпе, однако люди все более пессимистично смотрят на будущие стандарты жизни своих детей. С учетом поправки на инфляцию совокупная чистая стоимость активов в списке миллиардеров Forbes увеличилась с 2000 года более чем в пять раз, однако доход медианного домохозяйства в Америке снизился.[293]

Экономическая статистика подчеркивает противоречивость Дара и его распределения. Экономист Джаред Бернстейн, старший научный сотрудник Центра по бюджетным и политическим приоритетам, привлек наше внимание к исчезновению прямой связи между производительностью и занятостью (см. рис. 11.1, с. 218). Если в течение основной части послевоенного периода эти два важнейших статистических показателя развивались по довольно близким траекториям, то в конце 1990-х они начали расходиться. Производительность продолжала расти, а занятость застряла на месте. В наши дни доля работающих людей в населении в целом упала до минимума за 20 лет, а реальные доходы медианного работника сегодня ниже, чем в 1990-е. В то же самое время значения производительности, ВВП, корпоративных инвестиций и прибыли после налогообложения достигли рекордных высот.

Быстрый темп инновационного процесса особенно легко увидеть в таких местах, как Кремниевая долина или исследовательские институции типа МТИ. Здесь процветают стартапы, выращивающие новых миллионеров и миллиардеров, а исследовательские лаборатории штампуют удивительные новые технологии, подобные тем, что мы видели в предыдущих главах. Однако в то же самое время все больше людей сталкивается с финансовыми проблемами: учащиеся вынуждены бороться с огромными долгами, недавние выпускники с трудом находят новые рабочие места, а миллионы людей были вынуждены брать кредиты для того, чтобы временно поддержать свой прежний уровень благосостояния.

В этой главе мы обратимся к трем важным вопросам о будущем нашего Дара и его распределения. Прежде всего, что будет более масштабным – сам Дар или порожденное им неравенство? Во-вторых, могут ли технологии не только увеличить неравенство, но и привести к возникновению структурной безработицы? А в-третьих, как насчет глобализации, еще одной огромной силы, трансформирующей экономику, – способна ли она объяснить возникшее в последнее время снижение зарплат и уровня занятости?

Что больше, Дар или неравенство?

Благодаря технологиям мы делаем мир богаче – мир, в котором мы можем получить все больше, вкладывая все меньше сырья, капитала и труда. В будущем мы продолжим получать блага в форме достаточно легко поддающихся измерению вещей, таких как более высокая производительность, а также того, что измерить намного сложнее, – например, пользы, которую мы получаем от бесплатных цифровых товаров.

Рис. 11.1. Производительность труда и занятость в частном секторе

Предыдущий абзац описывает наш Дар сухим языком экономики. Это невежливо и требует исправления – столь фундаментальное и прекрасное явление заслуживает лучшего языка. «Дар» – это не только более дешевые потребительские товары и калории. Как мы отметили в главе 7, это еще и больше вариантов выбора, больше разнообразия и общее повышение качества во многих областях нашей жизни. Дар означает, что операции теперь можно проводить без вскрытия грудной клетки. Дар означает и постоянный доступ к лучшим учителям в мире, совмещенный с персонализированными материалами для самооценки, которые позволяют учащимся понять, насколько хорошо они овладели материалом. Дар означает, что домохозяйства теперь могут тратить меньше денег на покупку продуктов, автомобилей, одежды и коммунальных услуг. Дар означает возможность возвращения слуха глухим, а со временем и зрения слепым. Дар означает, что наша работа будет все меньше связана со скучными и повторяющимися заданиями и будет все более творческой и интерактивной.

Все эти проявления прогресса основаны, по крайней мере частично, на цифровых технологиях. При совмещении с политическими и экономическими системами, которые предлагают человеку выбор, а не замыкают в жестких рамках, технологическое развитие превращается в потрясающе эффективный двигатель улучшения общества и повышения его благосостояния. Но с другой стороны, этот же двигатель стимулирует развитие неравенства, увеличивая различия между людьми в важных для нас областях – богатстве, доходе, стандартах жизни и возможностях процветания. Некоторые из этих тенденций (в особенности рост неравенства) заметны и в других странах. Мы хотели бы, чтобы прогресс цифровых технологий, фигурально выражаясь, поднимал все лодки, но на самом деле это не так.