Второе первое чудо

Рука приоткрыла клапан футляра. В эту секунду пуля из пистолета Джеральда раздробила ему запястье. Левандовский посмотрел Джеральду в глаза. Он не вскрикнул, не дёрнулся от боли – казалось, что никакой боли он и не чувствовал. Потом Джеральд методично всадил в него ещё три пули, две из них – в область сердца. Растекающаяся кровь под упавшим телом говорила о том, что они попали не в пластмассу. С заднего двора между тем послышались автоматные очереди. Не обращая внимания на эти звуки, Фрэнк слегка наклонился и выстрелил три раза в череп доктора.

– Для гарантии, – сказал он, сдувая, как заправский ковбой, дымок из ствола своего кольта.

– А я хотел оставить тебе возможность написать в отчёте что-нибудь типа: «застрелен при попытке к бегству» или «оказал сопротивление полиции…»

– Не переживай, я умею правильно составлять отчёты. Слушай, Джеральд. У тебя действительно есть протоколы ВОСК, приговор?

– Мы не успели с получением последних подписей буквально на несколько дней.

– Ладно, я с отчётом торопиться не буду. А сейчас вывезу тебя из страны по своим каналам.

2

– Плачет по тебе гауптвахта, генерал-майор, снова плачет. Два раза уже тебя в тюрьму сажали. Говорят, Бог троицу любит. Ты знаешь, что ихний МИД нашему МИДу ноту направил?

– Ноту «до»? Или «ре»? – спросил Ричард.

– Ноту «фе».

– А что мне было делать? – оправдывался Джеральд. – Не поехать во Флориду вслед за Володей и ждать, пока этот доктор избавится от Миланы, а из Володи сделает робота? А потом, когда уже было бы поздно, приехать с протоколами и приговором и взять с него подписку о невыезде?

Между прочим, знаете, что интерполовцы нашли в нижнем подземном этаже клиники? Четыре взрывных устройства в угловых комнатах, в тротиловом эквиваленте по сотне килограммов каждое. Как раз они бы одновременно и бабахнули, если бы Лански удалось нажать свою кнопочку на поясе. У меня до сих пор мурашки по коже. Мне этот футлярчик кожаный сразу не понравился, и я не зря с него глаз не спускал…

В стенах кабинета Левандовского нашлись непонятного назначения дырочки. Как будто просверлили отверстия под крючки, чтобы повесить картины, а потом передумали, а отверстия замазать забыли. Ребята Фрэнка поковыряли стены, нашли скрытые ниши. Баллоны с трубочками. Оказалось, что из этих отверстий в нужный момент в комнату мог выпускаться усыпляющий газ. Не знаю, как доктор сам от воздействия этого газа планировал защищаться, но он же – частично робот.

И ещё, конечно, нашлась третья дверь из кабинета, за которой – спуск в подземный коридор в сторону автозаправки. Недаром он нас так настойчиво приглашал к нему зайти. Мы бы мирно уснули, а он бы уехал или улетел в неизвестном направлении. Правильно Фрэнк про него сказал: прохиндей!

– Ладно, внучок, не переживай. Мы тебя в обиду не дадим. Ты всё правильно сделал. Как минимум по законам нашей страны всё у нас ещё тогда было оформлено правильно, среди жертв Левандовского ведь и наши граждане. А международное право всегда слегка запаздывает. Сейчас, по крайней мере, все документы уже в нужные места направлены. Первый тебя защищает. Зато одной гнидой на планете меньше стало.

– Да я и не переживаю. Ниже лейтенант-коммандера не разжалуют просто потому, что это звание другое ведомство присваивало. Спасибо Дугласу, что помогал. Я ему раньше оказывал помощь, лет пять назад, а он мне – сейчас.

– А вместе делали общее дело, каждый по-своему… – засмеялся Виктор Сергеевич. – Как в кино! Да, новостей пруд пруди, одна другой интереснее. Среди находившихся на тот момент в клинике пациентов реальных больных, жителей Орландо, оказалось всего трое. Остальные четырнадцать человек в возрасте от пятнадцати до двадцати четырёх лет – это как раз тот «продукт», часть которого пытался вам с Дугласом продать Левандовский. Получеловеки, полуроботы-шпионы. Три россиянина со среднерусским говором, четыре китайца, индиец, кореец, три негра из Центральной Африки, кубинец, венесуэлец. Все с паспортами, достоверной биографией и историей проживания, от рождения до приезда в Штаты. Есть один прокол. Хотелось и нам, и Интерполу взять в оборот Леонида Кирилловича, но он бесследно исчез.

– Устарелые сведения, дед. Нет никакого прокола. Не бесследно, – возразил Джеральд. – Он записался ко мне на приём сегодня, в пять вечера. Этот человек, видимо, обладает способностью исчезать, никуда не прячась.

– Это приятно слышать! Я же сказал, что наши новости одна другой интереснее. Твои предположения?

– Уже не предположения, а подтверждённые данные. Этот человек – тот самый ассистент киберхирурга, который оперировал Милану. Мне кажется, он и после ликвидации доктора продолжает чего-то опасаться и хочет найти у нас защиту. Как Джон Барроги. Жить-то хочется. И может нам рассказать много интересного.

– Хорошо. Поживём – проверим. Тогда вам нужно послушать его вместе с Ричардом. Только… что-то меня настораживает. Надо подумать, как нам правильно беседу с ним организовать. Ты случайно не знаешь, где он остановился? Вот что. Постарайся его найти прямо сейчас, найдёшь – свяжись со мной.

3