Второе первое впечатление

– Думаю, свободная комната отлично подойдет для кабинета. – Тедди наклоняется и, мимоходом стиснув мою ногу, убавляет кондиционер. – Если я поставлю письменный стол у окна, то буду постоянно отвлекаться. Тут хватит места для двух столов.

– Наверняка. Комната довольно просторная. – (По утрам она будет наполнена солнцем.) – Поставь два стола. Один – для рисования.

– А у какой стены ты бы поставила свой стол?

У меня в голове пусто.

– Не знаю. Может, у задней стены.

Мы почти приехали в «Провиденс». Осталось еще немного посидеть со счастливым лицом, а потом можно будет плюхнуться в ванну и начать себя жалеть. Я всегда знала, что это неизбежно. Мои старики переезжают лишь туда, откуда не присылают открыток. И теперь мне пора начать привыкать к медленному умиранию нашей особой дружбы.

– Я, пожалуй, поставлю письменный стол у окна. Тут хватит солнца еще и для каких-нибудь травок в горшках.

Приняв решение, Тедди, вполне довольный жизнью, выруливает на верхнюю парковку, чтобы Парлони было поближе идти. У сестер мутный взгляд и усталый вид, а Агги так тяжело опирается на мою руку, что к тому моменту, как мы открываем их дверь, я уже буквально валюсь с ног.

Визит в тату-студию «Всегда и во веки веков» оказался успешным. Если Алистер и был слегка ошарашен появлением Тедди и новым программным обеспечением, то ничего не сказал. Более того, они с Тедди оживленно обсуждали проблемы ремонта, начиная с организации мест хранения и кончая выбором подрядчиков по санитарии. Алистер убедился в том, что у Тедди вполне профессиональный подход к делу, и Тедди теперь довольный как слон.

Я искренне рада за него.

– А я ведь так и не видела дизайна вашей татуировки, – говорю я Ренате, когда та устало опускается в кресло.

– Я стану одним большим разоблачением. Мне набьют татушку в ближайший вторник. – Оглядев кухню, Рената открывает рот, чтобы заорать на Тедди, но, увидев, что он уже разогревает еду в микроволновке, недовольно бурчит: – Хорошо. Как обидно, что придется искать нового мальчика, когда я только-только привязалась к этому.

– Да, действительно обидно. Хотя мы знали, что рано или поздно это случится. – Я кладу рядом с Ренатой пульт от телевизора и расстегиваю пряжки на ее туфлях. Агги спит как убитая. Я ору в сторону кухни: – А теперь мне пора идти. Спокойной ночи!

– Погоди, – естественно, останавливает меня Тедди, но я больше не могу ждать.

Холодный ночной воздух выносит наружу всю горечь разочарования, которую я усиленно загоняла глубоко внутрь. Тедди такой забывчивый. Меня всегда доставало в нем то, что он никого, кроме себя, не видит и лишь берет, не задумываясь о последствиях. Например, о том, как тяжело быть брошенной. Я прохожу мимо таунхауса номер пятнадцать, где в свое время нашла миссис Хиггинс. Над кроватью висели фотографии ее мужа и детей. Если все так и дальше пойдет, то над моей кроватью вряд ли будут висеть семейные фото, когда найдут мое бездыханное тело.

У меня в душе сейчас целая гамма чувств: преждевременная печаль из-за предстоящей разлуки с Тедди и осознание того, что основные вехи моего пребывания в «Провиденсе» – это расставание с людьми, о которых я забочусь. Мне понравилась новая квартира Тедди. По сравнению с ней мой коттедж кажется темным и холодным, однако у меня никогда не хватит духу подыскать новое жилье, собрать свои нехитрые пожитки и переехать.

В один прекрасный день Тедди найдет девушку подходящего типа, и она будет пользоваться его новенькой духовкой и нереально глубокой ванной.

– Будь оно все проклято! – обращаясь к небесам, кричу я возле входной двери. – Будь оно все проклято!

Вставив ключ в замочную скважину, я слышу за спиной торопливые шаги. Нужно срочно закрыть дверь, пока Тедди не вошел во двор.

– Открывай! Что это ты там кричала?

– Я устала. Собираюсь принять ванну. Спокойной ночи.

Я смотрю на ангела на предплечье. Он исчезнет, как только я намочу руку. Разочарование еще сильнее сжимает горло. Неужели я не имею права получить хоть что-то свое?

– Все. Я вхожу. – Тедди открывает дверь ключом, который я сама ему дала.

И вот он уже стоит в круге света уличного фонаря, с тучами вьющейся над ним мошкары. Тедди – все, что мне нужно в жизни. В четверг у меня свидание, и это будет первой апробацией моего второго выбора. Хотя никто не сравнится с Тедди.

– С чего вдруг ты так завелась, Аккуратная Девочка?

Тедди тянется ко мне. Быть может, хочет убрать волосы с лица. Его мизинец становится чекой от моей гранаты.

– Не смей меня так называть!

– Но я ведь всегда тебя так называю. – Тедди становится словно меньше ростом. У него такой вид, будто я врезала ему по лицу свернутой газетой. – Что происходит? Я все исправлю. Ну скажи мне. Скажи.

Тедди подбирается поближе. И в его голосе, кажется, слышится искреннее беспокойство.

Упершись обеими руками ему в грудь, я с силой отталкиваю его.

– Неужели так трудно понять, что человеку иногда нужно побыть одному? Это моя квартира. Отдай мне ключ.

– А что случилось? Я тебя чем-то обидел?