Второй рейх. Не надо воевать с Россией

Перевозчик подводных лодок SMS «Вулкан» и подводные лодки в Кильском канале

Вскоре пришли также известия и от Баллина о том, что в Англии дела обстоят не совсем благополучно. По полученным оттуда сведениям, там в связи с соглашением возник спор; в Лондоне недовольны Гальданом и утверждают, что он дал Тирпицу себя околпачить. Это, разумеется, свидетельствовало о гневе англичан по поводу того, что Тирпиц, не отказавшись от законопроекта о флоте, сам не попался на удочку и что Гальдан не сумел преподнести английским министрам отданный им в жертву немецкий законопроект о флоте. Об «околпачивании» со стороны Германии не может быть и речи. Но упреки по адресу Гальдана дают право подозревать, что данные ему инструкции клонились к тому, что он должен был «околпачить» немцев. Если его соотечественники придерживались того взгляда, что случилось как раз обратное, то можно только горячо благодарить адмирала фон Тирпица за то, что он на благо нашего отечества правильно усмотрел и отстоял немецкую точку зрения.

* * *

Около середины марта борьба за новеллу о флоте обострилась в такой степени, что 22 марта канцлер, наконец, при выходе моем из Шарлоттенбургской усыпальницы в парке, попросил у меня отставки. После долгих объяснений, причем я сообщил ему мнение д-ра Бурхарда, канцлер взял просьбу об отставке обратно.

Посетивши спустя некоторое время господина фон Бетмана в его саду, я нашел его совершенно разбитым, с телеграммой из Лондона в руках. Она заключила в себе совершенный отказ от предложения нейтралитета и всяких других предложений и в заключение обращалась ко мне еще с увещанием оставить фон Бетмана на посту рейхсканцлера, так как он пользуется особым доверием британского правительства. Слезы негодования блестели на глазах глубоко разочарованного в своих надеждах канцлера. Похвала иностранного правительства, только что явившегося причиной тяжких испытаний для Германии и для него самого, глубоко оскорбила канцлера. Он вторично попросил отставки; я не принял ее и попытался его утешить. В то же время я приказал запросить германского посла в Лондоне, каким образом он вообще принял такую телеграмму, решившись еще переслать ее в Берлин.

Теперь уже канцлер был согласен с законопроектом о флоте. Из-за лояльности, однако, последний был проведен с теми ограничениями, которые были предусмотрены на случай заключения соглашения. В Англии же, напротив, военно-морская программа была выполнена целиком. Этот «эпизод» с Гальданом характерен для политики Англии. Весь этот широко организованный маневр был устроен исключительно с целью воспрепятствовать развитию германского флота. Проведение огромной судостроительной программы в Америке, ранее обладавшей едва достойным упоминания торговым флотом, во Франции, военный флот которой превосходил по численности германский, в Италии и в России, строившей суда и за границей, – не вызывало, однако, ни малейшего протеста со стороны Англии. А между тем Германия, ущемленная между Францией и Россией, должна же была быть вооружена по меньшей мере так, чтобы она, обороняясь против этих стран, могла держать в своих руках свое море.

Для этой цели постройка нами флота была необходима. Последний ни в коем случае не был направлен против вчетверо-впятеро сильнейшего английского флота, обеспечивавшего превосходство и безопасность Англии в такой степени, что никакой разумный человек в Германии не мог бы мечтать, чтобы германский флот сравнился с ним по силе. Флот был нам необходим для защиты наших берегов и нашей торговли. Для этого недостаточны такие средства обороны, как подводные лодки, миноносцы и мины. К тому же береговые батареи на Балтийском море так устарели и были так мизерны, что при ураганном огне тяжелой артиллерии с больших современных военных судов они были бы сметены в 48 часов. Таким образом, наши берега у Балтийского моря были почти беззащитны. Для их защиты необходим был флот. Скагеррак доказал значение и ценность флота в современной войне. Битва закончилась бы для Англии уничтожающе, если бы в рейхстаге все представлявшиеся до 1900 г. предложения об усилении флота не отклонялись. Эти 12 потерянных лет уже нельзя было наверстать. Прежде чем расстаться с Гальданом, необходимо указать еще на один эпизод из его деятельности. В 1906 г. он с разрешения германского правительства приехал в Берлин, чтобы получить сведения об организации прусской обороны, о рекрутском наборе, Генеральном штабе и т. д. Он занимался в Военном министерстве, где его лично осведомлял военный министр, генерал фон Эйнем. Поработавши там 2–3 недели, он, очень довольный, вернулся в Англию.