Введение в буддологию: курс лекций

В дальнейшем судьба буддизма сложилась неодинаково в разных странах дальневосточного региона, но практически везде вслед за созданием национальной системы бюрократического аппарата чиновничества буддизм оттеснялся на второй план конфуцианством как естественной идеологии этого класса профессиональных управленцев. Тем не менее духовное и культурное влияние буддизма, как правило, оставалось весьма значительным.

Что касается распространенности за пределами Китая различных школ буддизма, то если континентальные страны, непосредственно граничащие с Китаем, воспроизвели у себя китайскую ситуацию с практически монопольным господством в последние шесть-семь веков школ Чань и Цзинту, то в Японии сохранилось гораздо большее многообразие школ, многие из которых практически исчезли на континенте. Японцы в значительной степени сохранили (во многом благодаря известной изолированности островного государства) формы культа без изменения со времен распространения этих школ в Японии, тогда как в Китае и обрядность, и формы религиозной практики претерпели несравненно более серьезные изменения.

Буддизм сыграл решающую роль в формировании дальневосточной (восточноазиатской) историко-культурной общности, продолжая оставаться важным фактором духовной, культурной, а подчас и политической (характерный пример – японская Партия Чистой Политики, Комэйто[66], тесно связанная с религиозно-общественной организацией Сока Гаккай, ориентирующейся на учение школы Нитирэн-сю) жизни стран этого региона и в настоящее время.

Рекомендуемая литература

Буддизм в переводах. Альманах. Вып. 1. СПб., 1992. Вып. 2. СПб., 1993.

Буддизм и государство на Дальнем Востоке. М., 1987.

Буддийский взгляд на мир. СПб., 1994.

Буддизм в Японии. Под ред. Т.П. Григорьевой. М., 1993.

Волков С.В. Ранняя история буддизма в Корее (сангха и государство). М., 1985.

Дюмулен Г. История Чань-буддизма. Тт. 1–2. СПб., 1993–95.

Ван Янь-сю. Предания об услышанных мольбах (Гань ин чжуань). Перев., предисл., и коммент. М.Е. Ермакова. СПб., 1998.

Ермаков М.Е. Мир китайского буддизма. СПб., 1995.

Жизнеописания достойных монахов. (Гао сэн чжуань) Перев. с кит., исследование, таблицы, указатели М.Е. Ермакова. М., 1990

Игнатович А.Н. Буддизм в Японии. Очерк ранней истории. М., 1987.

Китайская философия. Энциклопедический словарь. М., 1994.

Пятый чаньский Патриарх Хун-жэнь. Трактат об основах совершенствования сознания (Сю синь яо лунь). Перев., предисл., коммент. Е.А. Торчинова. СПб., 1995.

Трактат о Пробуждении Веры в Махаяну (Махаяна шраддхотпада шастра. Да чэн ци синь лунь). Перев., предисл. Е.А. Торчинова. СПб. 1997.

Солонин К.Ю.«Отсутствие мыслей» и чань-буддийское учение об уме // Метафизические исследования. Альманах Лаборатории метафизических исследований. Выпуск 7. СПб., 1998.

Солонин К.Ю. Учение Тяньтай о недвойственности // Петербургское востоковедение. Вып. 8. СПб., 1996.

Солонин К.Ю. Оправдание бытия. Заметки о китайской религиозности // Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 12. СПб., 1998.

Тантрический буддизм. Предисл., перев., коммент. А.Г. Фесюна. М., 1999.

Торчинов Е.А. Буддийская школа Тхиен (Становление и история развития) // Кунсткамера. Этнографические тетради. Вып. 2–3. СПб., 1993.

Цзун-ми. Чаньские истины. Перев., предисл. и коммент. К.Ю. Солонина и Е.А. Торчинова. СПб., 1998.

Янгутов Л.Е. Философия буддизма Хуаянь. М., 1981.

Янгутов Л.Е. Единство, тождество и гармония в философии китайского буддизма. Новосибирск, 1995.

Лекция 10.Очерк истории изучения буддизма в России и за рубежом

Научное изучение буддизма началось в Европе в начале XIX века. В течение этого столетия постепенно складываются основные буддологические школы, продолжавшие играть важную роль в течение первой половины XX века, а отчасти продолжающие существовать и в настоящее время. Это франко-бельгийская школа, англо-германская школа и российская (петербургская) школа. В XX веке к ним добавились американская и японская школы, лидирующие и в настоящее время практически во всех основных областях буддологических исследований.

Имея в виду историческую ретроспективу, можно сказать, что для англо-германской школы до середины XX века было характерно особое внимание к Тхераваде и палийскому Канону в рамках противопоставления его Махаяне как более поздней и неаутентичной форме буддизма; для франко-бельгийской школы типичен интерес к истории индийского буддизма и его философии, но в рамках довольно отчетливо выраженной европоцентристской парадигмы с определенными католическими коннотациями, тогда как для российской школы (особенно со времен О.О. Розенберга и Ф.И. Щербатского) свойственен преобладающий интерес к философским аспектам буддийской традиции. Американскую и японскую школы я охарактеризую несколько позднее.