Введение в сказкотерапию, или Избушка, избушка, повернись ко мне передом…

Психологическая и педагогическая практики настоятельно требуют разработки адекватных методов, приемов, технологий, направленных на повышение уровня самосознания как основного условия развития взрослого и ребенка, их становления как субъектов саморазвития. Для этого могут быть использованы качественно новые средства имажинативного (от imago – образ, представление) характера – специально созданные психологические сказки, сущность которых была описана в предыдущей главе.

Есть и другие соображения, позволяющие обосновать не только правомерность, но и необходимость применения сказкотерапии в работе психолога. Современные научные концепции в психологии все больше уделяют внимания субъектности человека и взаимодействию субъектов на разных уровнях, считая это основополагающим условием человеческой жизнедеятельности.

Полисубъектный подход к деятельности практического психолога, внутри которого и разрабатываются авторские сказкотерапевтические технологии, позволяет рассмотреть общность «взрослый-ребенок» или «взрослый-взрослый» как единую развивающуюся систему и вскрыть средства, с помощью которых можно помочь развитию этой системы и всех входящих в нее субъектов, в частности, развитию их самосознания.

Итак, если понимать сказкотерапию таким образом, то становится ясным, почему вдруг рядом оказываются такие понятия, как «сказка», «субъектность», «самосознание». Сказкотерапия – это достойный инструмент из арсенала практического психолога. И использовать его следует максимально эффективно.

Особенности сказки как инструмента психолога

Исследователи (лингвисты, психологи, философы) не раз отмечали, что в волшебных сказках постоянно используется прием материализации целого ряда категорий: все значимые для ее содержания элементы приобретают четкую форму, выраженную телесность (например, волшебные способности представлены в виде предметов или существ: конь, скатерть, печь, золотая рыбка и т. д.); конфликты, споры реализуются не в нудных препирательствах, а в конкретных действиях, чаще всего соревновательных – кто со Змеем справится, кто дальше стрелу пустит.

Проанализировав содержание русских волшебных сказок, П. И. Яничев (Яничев, 1999) выделил психологическую триаду тенденций или потребностей, которые актуализируются, закрепляются и в определенной степени удовлетворяются при восприятии и усвоении сказки. Эта триада включает в себя потребность в автономности (независимости), потребность в компетентности (силе, всемогуществе) и потребность в активности.

Первая потребность связана с такими мотивами, характерными для многих сказок, как отсутствие матери с самого начала, отправка отцом сына или сыновей с поручением, женитьба героя, преобразование героя при прохождении через череду испытаний (очевидное отражение древних обрядов инициации) и т. п. Волшебная сказка потому и волшебная, что в ней всегда обнаруживаются некие волшебные средства, помогающие герою справиться с препятствиями. В этом проявляется потребность во всемогуществе. Преодоление испытаний является необходимым элементом волшебной сказки, достижение всемогущества оплачивается соответствующей ценой.

Однако актуализация этих двух потребностей не исчерпывает необходимых условий обретения взрослости и достижения успеха. Следует помнить и о потребности в активности. Интересно, что во многих сказках герой является сначала абсолютно пассивным и вынуждается внешними обстоятельствами к активности (но уж потом-то его не остановишь!). В женском варианте проявления активности присутствуют с самого начала: падчерица (Золушка) трудолюбива, усердна, исполнительна.

Помимо трех вышеназванных потребностей, существуют еще некоторые, актуализирующиеся у ребенка через сказку: потребность в нарушении запретов и правил, без чего невозможно совершить переход от детского состояния к взрослому и научиться принимать на себя ответственность за свои поступки, и потребность в абсурде, благодаря которому сказка становится посредником между внутренним миром ребенка и внешним, объективным миром.

Последняя из выделенных потребностей представляется важной в силу интересующей нас темы – развития самосознания через сказку. Ведь в абсурдности сказки заложен глубочайший смысл – отражение процесса осознавания границ внешней и внутренней реальностей. Ребенку с активно развивающимся самосознанием абсурдность сказки – так в жизни не бывает! – помогает лучше понять, где «я в воображаемом мире» и где «я, играющий в воображаемый мир». При этом особую, универсальную роль приобретает метафоризация, без которой построение сказочных миров просто невозможно.

В процессе использования сказкотерапии в своей работе школьному психологу следует учитывать следующие психологические особенности воздействия сказок.

Во-первых, волшебные сказки есть символическое отражение древних ритуалов, важнейший из которых – инициация. Преодолевая разнообразные трудности, герой получает возможность изменения – перехода на иной качественный уровень.