Вверх по Меконгу (сборник)

– Почему надо выбирать между ними? Почему нельзя обладать и той, и другой? – сверлит его сознание навязчивая мысль.

Боковым зрением он видит, что Клер бросает косынку и убегает, покачивая бедрами.

– Куда ты Клер? – громко кричит Ричард.

– Я не собираюсь губить свою молодость, дожидаясь, когда ты, Ричард из Кента, повзрослеешь, – кричит она ему в ответ. – Если ты не вернешься к концу этой недели, то… я найду другого.

– Нет, ты не посмеешь так поступить со мной, – кричит он.

– Посмею, – смеется она. – Ты же посмел нарушить обещание и броситься на поиски Джулии. Но что дали тебе эти поиски? Где теперь твоя Джулия?

– Где? – восклицает Ричард, пытаясь разглядеть над водой желто-зеленый парашют Джулии, но тщетно.

– Её нет, – хохочет Клер. – Она улетела в Лондон.

– Не-е-е-е-т – закричал Ричард и проснулся.

Несколько минут он озирался по сторонам, соображая, что с ним произошло, и почему он лежит на сухой земле. Наконец, придя в себя, Ричард поднялся и негромко сказал:

– Несмотря ни на что, я должен принять единственно правильное решение… Пожалуй… Пожалуй, я отправлюсь вверх по Меконгу, и будь, что будет…

Ричард развернулся и поспешно зашагал туда, где несла свои кофейные воды широкая река, к истоку которой ему предстояло добраться.

Джулия не сомкнула глаз до рассвета. Слова Ричарда больно ранили её в самое сердце.

– Почему, почему люди так жестоки? – думала она. – Они завидуют, клевещут, плетут интриги, замышляют коварные заговоры, и нет этому конца. Даже святое чувство – любовь, предано поруганию. Как же мне дальше жить?

– Верить в добро и свет, которые посылает Господь своим детям, – раздался за её спиной тихий голос.

– То Линх! – прошептала Джулия, увидев в лунном свете старца.

– Не печалься, Лиен, – проговорил он, вытерев слезы с её щек. – «Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после. Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»; но это было уже в веках бывших прежде нас».[8] Все проходит дитя моё: и печаль, и досада, и ненависть и даже любовь, человеческая любовь. Лишь Божья Любовь вечна. Помни о том, что Господь любит и оберегает тебя.

– Спасибо, – проговорила Джулия, посмотрев на старца просветленным взглядом.

– Я пришел, чтобы позвать тебя в путешествие, – улыбнулся он.

– В Шамбалу?! – обрадовалась Джулия.

– Нет, – покачал он головой. – Не в Шамбалу, а в Англию.

– В Англию? – удивилась Джулия. – Но…

– Ты нужна своим близким, Джулия Мэйсон, – сказал старец. – Поезжай домой, но постарайся не забыть все, чему ты научилась, живя здесь среди простых, открытых людей.

– Смогу ли я вернуться? – поинтересовалась Джулия.

– Конечно, – улыбнулся старец. – Мы будем ждать тебя, Лиен.

– Когда я должна уехать? – спросила Джулия, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

– Утром, шаньу, – сказал То Линх и исчез.

– Метаморфозы Луны, – прошептала Джулия, посмотрев на скорбный лик ночного светила.

Узнав о намерении Джулии покинуть плавучую деревню, малышка Чау была безутешна. Она корила короля Ричарда за то, что из-за его далекого потомка, ей приходится расставаться с милой Лиен.

– Ты не вернешься, не вернешься, – твердила Чау, размазывая слезы по щекам.

– Вернусь, обещаю тебе, – успокаивала её Джулия. – Пойми, дорогая моя Чау, у детей всего мира есть школьные каникулы, а у вас их не было…

– А я не хочу каникулы, не хочу… Я хочу учиться. Я хочу узнать все о той девушке, которая ушла за любимым в Страну Молчания, – не унималась Чау. – Если ты не вернешься, кто расскажет мне о ней?

– Книги, моя дорогая, – обняла девочку за плечи Джулия. – «Книги – это корабли мыслей, странствующие по волнам времени и бережно несущие свой драгоценный груз от поколения к поколению».[9]

– Тогда ты должна будешь привезти мне много-много книг, – неожиданно успокоившись, потребовала Чау.

– Хорошо, – пообещала Джулия.

– Я очень-очень сильно люблю тебя, Лиен, – прижавшись к ней, прошептала Черная Жемчужина. – Возвращайся скорей.

– Хорошо, милая, – прошептала Джулия, поцеловав малышку в лоб.

Жители плавучей деревни молча наблюдали как Джулия усаживается в моторную лодку, как закутывает голову золотым шарфом, как виновато смотрит на них и машет рукой, как взрывается мотор, рассыпав в стороны веер брызг, и как долго качаются их свежевыкрашенные жилища, потревоженные волнами.

Когда моторная лодка скрылась за поворотом, Джулия безутешно разрыдалась. Она оплакивала свои мечты и надежды, страшась того, что ждет её впереди.

В аэропорту Джулия поняла, насколько она отвыкла от цивилизации, от многолюдья, от шума и суеты. Состояние беспокойства покинуло её только тогда, когда она села в кресло возле иллюминатора и крепко пристегнулась ремнями безопасности, отгородившись от внешнего мира.

Самолет легко оторвался от взлетной полосы, взяв курс на Лондон.

Ричард быстро шел по высохшему рисовому полю, наблюдая, как клонится к горизонту солнце.