Вверх по Меконгу (сборник)

– Надеюсь, теперь вы здоровы? – улыбнулась она.

– Совершенно здоров, иначе бы я не приехал сюда, – ответил он и, взяв ее за руку, спросил:

– Скажите, Милослава, вы колдунья?

– О, да, – звонко рассмеялась она. – Последняя сбежавшая колдунья, которая приручает животных и птиц, и варит отвары из костного мозга секропий. Хотите, для вас приготовлю лекарство из перьев чак-пилиса иль кардинала? Нет, лучше из сока эфорбии дикой и красной смолы учактес.

– Вы смеетесь, а мне не до шуток, – пристально глядя в ее глаза, промолвил Миклош. – Мне ничего не известно о вас, о вашем народе…

– А мне о вашем, – сказала она. – Я даже имени вашего не знаю.

– Я – Миклош – сын короля Ахменов Яноша, – склонив голову, представился принц. – Хотя, порой я горько сожалею, что не родился в семье простого лесника, садовника иль плотника. Тогда я мог бы делать все, что захочется.

– Вы заблуждаетесь, принц, – покачала головой Милослава. – У сына короля намного больше власти и свободы, чем у простолюдина. Скажите, кто из ваших подданных посмел бы прискакать сюда?

– Никто.

– А вы так часто здесь бываете, что я уже привыкла видеть вас, и вашего красивого коня с роскошной белой гривой, и слышать голос ваш… хотя… – она вздохнула, – хотя, я не имею права ни на что.

– Почему? – удивился он.

– Да потому, что вижу в ваших глазах азарт охотника, преследующего добычу, – нахмурилась она. И прежде, чем он успел возразить, добавила:

– Не смейте лгать мне. Не бросайте слов на ветер. Не забывайте, я – дитя Ушмаля!

– Так, значит, правда все, что говорят о вас?

– И да, и нет, – улыбнулась она. – У нашего народа много тайн. Одну из них, пожалуй, вам открою. Но не сегодня, и не завтра.

– А когда же, Милослава?

– Через неделю ровно буду ждать вас в предрассветной мгле на этом самом месте. Ну, а теперь, прощайте, Миклош, сын доблестных ахменов.

– Нет, Милослава, не прощайте, а до скорой встречи, – проговорил Миклош, вскакивая в седло.

– До последней встречи, – прошептала она, помахав ему рукой.

Миклош не расслышал ее слов. Он был окрылен мыслью о том, что завеса над одной из тайн Ушмаля будет приоткрыта. Он пришпорил коня и помчался туда, где река ныряла под землю, а потом выныривала, распадаясь на два рукава, огибающих остров, поросший вековыми деревьями. Где веселый лодочник, напевая незатейливый мотив, перевозил желающих с берега на берег.

– Всего лишь за один динарий, господин, могу вас прокатить до хижины волшебника, – громко крикнул он, увидев принца. – Всего лишь за динарий…

– В другой раз, – улыбнулся Миклош.

– О, господин, другого раза может и не быть, – прокричал лодочник. – Вы не узнаете, как выглядит волшебник, а это может оказаться очень-очень важным…

Миклош бросил лодочнику несколько монет и умчался прочь.

– Благодарю за щедрость, Ваша Светлость, – проговорил лодочник, пряча монеты. – Я помолюсь о спасении вашей души, надеясь, что это поможет вам бед и невзгод избежать.

Миклош едва дождался назначенного дня свиданья. В предрассветном тумане он увидел у реки Милославу в том же простеньком платьице, но вместо венка ее голову венчал тонкий золотой обруч с нефритовой звездой посредине.

– Оставьте своего коня. Я поведу вас в Тулум – место рождения солнца, – таинственно сказала Милослава и пошла вверх по берегу.

Миклош оставил Арчибальда пастись на заливном лугу и поспешил за нею следом. Вода в реке была такой холодной, что ноги принца заледенели. Он хотел выйти на берег, но Милослава остановила его:

– Не смейте ступать на землю. Никто не должен видеть наших следов. Потерпите немного, скоро Тулум. И прошу вас, Миклош, не говорите ни слова до тех пор, пока я не позволю вам.

– Хорошо, – прошептал Миклош, приложив ладонь к губам.

Река повернула за горный хребет и уперлась в подножие усеченной пирамиды, которую венчал купол в виде огромной морской раковины. Со всех четырех сторон ее оберегали раковины чуть меньших размеров, а справа и слева торчали шесть остроконечных шпилей.

– Тулум – рассвет или храм Солнца, – проговорила Милослава. – Виток спирали на огромной раковине – символ движения Солнца по небу, символ возрождения и умирания. Шесть шпилей – солнечные лучи, гонцы, спешащие на землю. Ступайте ледленно по мраморным ступеням пирамиды, чтобы не поскользнуться.

Милослава крепко сжала руку Миклоша. Странное оцепенение охватило его.

– Не бойтесь, – шепнула она.

Ступени закончились под самым куполом раковины у круглого отверстия, в которое было видно начавшее светлеть небо. А через миг там появился золотой солнечный диск. Он был так близко, что, казалось, протяни руку и дотронешься до сверкающего сияния. Миклош подался вперед, но Милослава удержала его, шепнув:

– Не делайте этого. Сгорите.

В ту же минуту шесть огненных стрел пролетели мимо них. Нефритовая звезда на золотом обруче Милославы засияла мерцающим светом точно таким, какой видел Миклош в полуразрушенной жертвенной пирамиде в лесу.