Вверх по Меконгу (сборник)

Она глянула в его огромные глаза и поняла, что мелодия не закончится никогда. Ей захотелось в это поверить. Еще раз поверить в чудо и, забыв обо всем на свете, погрузиться в мир мечты и грез и не думать о том, что этот мир хрупок, что он может расколоться на миллиарды осколков, которые вонзятся в каждую клеточку ее тела и заставят страдать.

– Я вновь желаю обмануться, – подумала Луиза и запрокинув голову рассмеялась: – Я жажду этого…

Нестерпимая жажда мучила ее. Губы пересохли и потрескались, но не было ни глоточка воды, чтобы облегчить страдания. Нет, вода где-то была, просто некому было протянуть ей сосуд живительной влаги. В огромном мегаполисе, наполненном спешащими и снующими существами, не было ни одного человека, способного проявить сострадание. Да и была ли человеком она – Луиза? Не являлась ли она одним из винтиков в сложном механизме недоверия, упреков, эгоизма, зависти, коварства и лжи? Винтиком, который вдруг стал никому не нужен.

Луиза облизала пересохшие губы.

– Нет, я не винтик, не существо. Я – человек. Именно поэтому мне так плохо. Беда в том, что никто не знает, что мне нужна помощь. Я должна попросить о ней, должна послать сигнал SOS. Но… смею ли я надеяться, что он не исчезнет среди какофонии звуков, что он будет услышан, что…

Из груди Луизы вырвался сдавленный стон, а в висках застучало:

– Не смеешь, не смеешь, не смеешь. Ты вновь обманешься. Тебя постигнут жестокие разочарования. Тебе трижды скажут «нет». От тебя отвернутся, тебя забудут. Все будет разыграно по тому же сценарию, только изменятся действующие лица. Зачем обманываться вновь?

– Не знаю, – прошептала она. – Наверное, для того, чтобы… жить…

Луизе нравилось жить среди веселых неаполитанцев. Она любила их мелодичную речь, их стремительность и трогательную нежность. А чего стоила езда на автомобиле, когда видавшие виды машины, виляя из стороны в сторону проносились на красный свет! Красный сигнал светофора – это не запрет, а всего лишь рекомендация. Но, кто из живущих среди хаоса, станет обращать внимание на подобные рекомендации? Дух города заставляет неаполитанцев быть независимыми, презирающими опасность людьми.

Луиза могла часами наблюдать за ураганами страстей, бушующими в лабиринтах узеньких улочек. Ей нравилось после урагана спуститься вниз и отыскать на булыжной мостовой блестящую пуговицу, перчатку, кружевной платок или горсть жемчужин, сорвавшихся с шеи прекрасной синьорины. Однажды Луиза увидела в расщелине между булыжниками маленькое колечко с бриллиантом в форме звездочки. Колечко наделось Луизе лишь на мизинец левой руки. Она подняла руку с колечком вверх. Солнечный луч ударился в центр звездочки и разлился радужным полукружием по небу. Луиза заворожено наблюдала за игрой света, не заметив, как попала в другую реальность, в другое временное измерение.

Там синьора с грустными глазами внимательно слушала высокого серьезного господина. Он усиленно жестикулировал, хмурился и выкрикивал что-то злое. Луиза не слышала его слов, но поняла, что вопрос идет о жизни и смерти. Грустная синьора сказала одно единственное слово, сняла с безымянного пальца колечко и протянула его господину. Он ударил ее по руке. Колечко упало на мостовую. Дзинь…

Луиза вздрогнула, почувствовав, как загорелась щека от пощечины, которой господин наградил синьору.

– Мерзавец, – выкрикнула Луиза. – Мне не нужен ваш подарок. Заберите его! – кричала она, тщетно пытаясь избавиться от находки. Колечко с пальца не снималось.

– Не заберу… – услышала она злобный хохот.

– Заберете! – выкрикнула Луиза и помчалась домой. Она подставила руку под воду, обмылила палец, но снять колечко так и не смогла.

– Оставьте его, – послышался тихий шепот. – Так надо…

– Надо кому? – рассерженно воскликнула она.

– Вам-м-м-м…

– Вам следует быть осмотрительнее, – пробуравив ее холодным взглядом, строго проговорил профессор музыки. – Вам следует делать то, что делают другие, вести себя так, как все, а не выставлять напоказ свою индивидуальность.

– А я не желаю быть такой, как все, – с вызовом сказала Луиза. – Я всегда делаю то, что нравится мне. Я никому не угождаю, стараюсь быть независимой от чужого эгоизма и…

– Независимой от моего эгоизма? – спросил профессор, побарабанив пальцами по роялю.

– И от вашего тоже, – улыбнулась она. – Поймите, я пытаюсь разбудить вашу задремавшую душу. Я пытаюсь увлечь вас за собой в другой мир, где…

– Довольно! – крикнул он и поднялся. – Вы провалили свой самый главный экзамен. Вы не смогли создать образ… Образ Луизы Мацони. Вы…

– А я и не пыталась создавать образ, господин профессор, – сказала она с вызовом глядя на него. – Знаете почему?

– Почему?

– Да потому, что я – Луиза Мацони – девушка, живущая в седьмом измерении. А вы, господин профессор, пытались отыскать меня в своем нулевом измерении.

– Что за вздор? – нахмурился профессор.