ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Вердикт Европейской комиссии был написан на редкость прямым и откровенным языком: греческое министерство финансов давало указания государственным органам статистики рисовать цифры дефицита и ВВП, необходимые для получения новых займов. Совет директоров НСВГ, возглавлявший управление до 2010 г., должен был знать о подлоге; а если он не знал, то трудно признать за ним эффективное руководство органом национальной статистики. Так совпало, что моя хорошая подруга Паола Субакки (Paola Subacchi), ныне возглавляющая экономический отдел в уважаемом международном аналитическом центре Chatham House, в 2002 г. приезжала в НСВГ. Она приземлилась в Афинах и, сев в такси и поехав по указанному ей адресу, оказалась где-то в жилом пригороде. Она рассказывала: «Это была площадь, усыпанная какими-то простенькими магазинчиками, и мне пришлось потрудиться, чтобы отыскать вход в дом 1950-х годов постройки, где вверх по лестнице, в пыльной комнате меня ждали несколько человек. Я не могу припомнить ни одного компьютера. Это было удивительное зрелище, ничуть не похожее на работу специализированного органа». Неудивительно, что МВФ и Европейская комиссия хотели, чтобы г-н Георгиу создал новое статистическое агентство, прежде чем продолжить оказание помощи греческому правительству. Возможно, новые удивительные обстоятельства нам еще предстоит узнать. «Меня преследуют за нежелание подделывать статистику», – сказал Георгиу после того, как его обвинили в предательстве национальных интересов, за что полагается наказание вплоть до пожизненного заключения.

Я рассказала эту гнусную историю о манипуляциях со статистикой, чтобы подчеркнуть, насколько важен показатель ВВП в каждодневной жизни политического и финансового мира. В принципе, г-на Георгиу имели право посадить в тюрьму только за то, что его агентство выпускает цифры, не соответствующие данным прошлой статистической службы. Уровень жизни миллионов греков – будет ли у них работа или им придется встать в очередь за раздачей бесплатной еды – зависел от этих цифр.

ВВП – это способ измерения и сравнения того, насколько хорошо или плохо обстоят дела в экономике той или иной страны. Но это не то же самое, что с большей или меньшей точностью измерять природные свойства, такие как масса земли или средняя температура. ВВП – это продукт человеческого ума. Само понятие возникло не так давно, в 1940-х годах. В следующей главе пойдет речь и о других использовавшихся ранее концепциях, позволявших узнать, насколько хорошо работает экономика; но и они появились лишь пару столетий назад. Если г-н Георгиу все-таки попадет в тюрьму (это маловероятно, ведь следствие все тянется и тянется), то он потеряет свободу из-за теоретической абстракции, которая складывает вместе буквально все – от накладных ногтей до зубных щеток, тракторов, пар обуви, стрижек, консультаций по управлению, уборки улиц, занятий по йоге, тарелок, бинтов, книг и миллионов других услуг и товаров, существующих в экономике, а затем сложным образом корректирует эту сумму на сезонные флуктуации, величину инфляции и приводит все показатели к единому стандарту для достижения пусть и грубой, но все же сопоставимости с показателями других стран, которые опять-таки корректируются в соответствии с довольно умозрительными обменными курсами. Суть должна быть уже ясна: речь пойдет об абстрактном статистическом показателе, получаемом крайне извилистыми путями, но имеющем чрезвычайную важность.

Так почему же нечто настолько искусственное, запутанное и абстрактное приобрело такое значение для экономической политики, влияющей на жизни греческих граждан? Правильно ли, что ВВП определяет ключевые политические решения в судьбах этих людей и в наших судьбах? В конце концов, от этого единственного показателя «состояния экономики», как правило, зависят исходы политических баталий, а вероятность того, что правительство останется у власти, растет или падает, стоит только показателю квартального роста ВВП смениться с положительного 0,2 % на отрицательный 0,1 % или наоборот. Новостные сводки пестрят спорами экономистов и политиков о состоянии экономики – под ним они понимают ожидаемые темпы роста ВВП, – и действиях, которые должно предпринять в этой связи правительство.

Однако положение, что ВВП должен оставаться главным критерием экономических успехов все чаще оспаривается – и не столько политиками или экономистами, сколько людьми, уверенными, что капиталистическая рыночная экономика, олицетворением которой они видят ВВП, ведет нас куда-то не туда. К примеру, защитники окружающей среды считают, что ВВП ведет к чрезмерному увлечению роста в ущерб нашей планете; сторонники измерения «счастья» полагают, что ВВП нужно заменить на ряд показателей, отражающих действительное благосостояние, а активисты таких движений, как Occupy, доказывают, что в погоне за ВВП упускаются из виду неравенство и назревающий раскол в обществе.