ВВП. Краткая история, рассказанная с пиететом

Наконец, к 1970-м годам большая часть бедных, развивающихся стран уже 10–20 лет была свободна от колониального правления, и их правительства успели получить в качестве иностранной помощи многие миллионы долларов (или рублей, если они находились в орбите влияния стран советского блока). И все-таки специалисты в области экономики развития, пребывавшие в уверенности, что механизм экономического роста им хорошо понятен, оказались неправы. Неудачи в экономическом развитии имели множество причин, в том числе превращение холодной войны в «горячие» военные конфликты на территории бывших колоний и повсеместную коррумпированность их правительств. Кроме того, возникло понимание, что экономическое развитие – это более тонкая материя, нежели просто ВВП и входящие в него компоненты. На первый план вышли ожидаемая продолжительность жизни, детская смертность и доступ к образованию и таким техническим достижениям, как электричество и средства связи; иными словами – уровень благосостояния, а не размер выпуска. Этот факт также стал неизменным источником затруднений для ВВП.

Едва ли возможно сказать, где среди этих четырех вызовов причина, а где следствие, но со всеми ними послевоенной экономической модели пришлось познакомиться одновременно – в начале 1970-х годов. Они слились воедино в капиталистический кризис, уступавший по глубине только Великой депрессии и великому финансовому кризису наших дней.

Стагфляция

1968 год стал знаковым. На улицах городов США, Франции и Чехословакии молодежь вступила в столкновения с полицией и войсками. По всему миру начался бурный рост национально-освободительных движений. В современном мире революции стали делать не отчаявшиеся бедняки, а люди, вкусившие плоды экономического процветания. Пропустить лекции, а вместо них пойти бросать камни в полицию и бегать от слезоточивого газа – это роскошь, доступная только тем молодым людям, которых жизнь не заставляет отчаянно искать работу. Схожим образом эксперименты с наркотиками, свободная любовь, освобождение себя как личности, самопознание – все это возможно лишь в процветающей экономике. К 1968 г. необычайно высокие темпы роста продолжались уже в течение четверти века.

Цифры ВВП позволяют оценить масштаб изменений: уровень жизни в западных странах утроился по сравнению с 1950 г.[53] Как следствие, безработица упала до рекордно низких значений. Найти работу мог каждый, стоило ему только захотеть. Мужчина мог прокормить семью в одиночку, имея достаточно стабильное, хорошо оплачиваемое рабочее место и гарантированную пенсию. В 1970 г. в странах ОЭСР уровень безработицы составлял от 0,5 до 4 % (можно сравнить это с 4 % в Швейцарии и 25 % в Греции и Испании в 2012 г.).

Но одни цифры ВВП не позволяют оценить благополучие, достигнутое по итогам послевоенного периода. Период с 1945 до конца 1960-х годов изобиловал открытиями: были найдены новые способы борьбы с некогда смертельными или тяжелыми по своим последствиям заболеваниями, такими как полиомиелит и оспа; изобретены пероральные контрацептивы; стали доступными гражданские перелеты и отдых за границей по выходным, цветное телевидение, телефоны, современная бытовая техника; были изобретены синтетические волокна, текстильные застежки, нейлон и т. д. Даже самые, казалось, мелкие вещи приводили к значительному повышению благосостояния потребителей. К примеру, фирма DuPont продала почти 8 тыс. пар нейлоновых колготок в первый же день их появления на рынке, 15 мая 1940 г., а к концу первого года продаж – 64 млн пар. Когда в следующем году запасы нейлоновой пряжи были пущены на потребности военной промышленности и колготки исчезли с прилавков, женское население было вне себя от ярости[54].

Трудно переоценить, насколько сильно повлияли научно-технические открытия на повседневную жизнь того периода. Возможно, один пример даст более цельную картину. Пенициллин был лабораторно открыт в 1928 г. Александром Флемингом. В течение 1930-х годов были осуществлены его медицинские испытания. В 1942 г. спасительный антибиотик впервые поступил на рынок благодаря компании Merck: драгоценная доза в 5,5 г (что составляло половину от всего запаса препарата в США на тот момент) была использована для лечения пациента со стрептококковым заражением крови. К 1950 г. пенициллин вошел в массовое производство, и его цена упала до 4 центов за дозу, что было равно цене одной шестнадцатой галлона молока[55]. Дело было не только в том, что инновации хлынули потоком, они становились доступными для большого числа людей. Как подметил историк экономики Дэвид Лэндес, в 1836 г. Натан Мейер Ротшильд был богатейшим человеком мира, но это не спасло его от смерти в результате заражения – антибиотиков тогда еще не изобрели[56].

Вот это и были последствия роста ВВП.

Так что же случилось в конце 1960-х годов? Почему это десятилетие завершилось столкновениями студентов, бросавших камни и самодельные коктейли Молотова в полицию, забастовками рабочих и ажиотажным спросом на продовольствие среди населения?