Вы друг друга стоите

– Никки сказал, что его все устраивает. – Я отталкиваюсь и снова кружусь на стуле, прижав колени к груди. Какое роскошное сиденье из кожи, невероятно удобное, будто лежишь в горячей ванне. А мой компьютерный стул на пару сантиметров ниже, чем нужно, и из дерева. Я нашла его на распродаже, для удобства пристроив комковатую подушку, но различия просто возмутительные. Теперь это кресло мое.

– Кроме того, – добавляю я, – это же моя свадьба, так? И мне положено все, что я захочу.

– Это и свадьба Никки тоже.

Да какое Николасу дело? Он еще не меньше трех раз женится. Вот будет мне шестьдесят, так я точно наткнусь на него, уже маскирующего лысину, с висящей на нем девчонкой лет двадцати с чем-то, потому что мужчины ужасны и им все сходит с рук.

– Ну, вы же знаете, как говорят, – весело отвечаю я. – Жена довольна – и жизнь привольна! Он сделает все, чтобы я была счастлива. У него был хороший пример, ведь ваш муж так добр с вами.

Я никогда, даже вежливо, не сопротивлялась приказам Деборы. Проще просто позволить ей делать то, что она хочет. Поэтому для нее это совершенно новый опыт и, видимо, для всего ее книжного клуба, прислушивающегося к разговору. Она сидит напротив мэра и всей женской организации, пытаясь удержать приклеенную улыбку, при этом мысленно пытаясь меня задушить. Ее привычка включать громкую связь, чтобы вместе со всеми присутствующими посмеяться над собеседником, наконец-то вернулась бумерангом.

– Так какой номер, Деб? – тороплю я, скрестив ноги на рабочем столе Николаса. Куча лежавших там папок теперь веером раскинулась на полу, точно флеш-рояль.

– Эм. Да. Сейчас посмотрю, – тянет она. Фальшивый номер она дать мне не может, но и настоящий – тоже. Это не блеф, и я совершенно точно закажу миллиард магнолий для украшения церкви Сент-Мэри. Только представьте лицо Гарольда, когда он увидит счет.

Дебора пытается выиграть время, листая органайзер, и я слышу, как она скрипит зубами. Все это время я молчу, пока она наконец не заговаривает, выплевывая каждую цифру.

– Спасибо! – чирикаю я. – И раз уж вы начали, не дадите мне номер кондитерской заодно? Знаю, что вначале я предлагала Друри-Лейн в Хэттерстоне, но, полагаю, вы выбрали какую-то другую? Верно? Не сомневаюсь, вам виднее. Так или иначе, их телефон мне тоже нужен, пожалуйста.

– И в чем же необходимость, моя дорогая? – голос Деборы так и сочится ядом. – Я уже обо всем позаботилась.

– И я вам благодарна. Вы отлично помогли! Просто отлично. Вложили столько времени и средств. Почему бы мне не облегчить вам задачу? Вы заслужили отдых, наслаждайтесь своими лучшими годами. Они так быстро проходят. Я просто внесу пару правок там и тут, а вы ни о чем не беспокойтесь, Деб.

– Но…

– Все, что вам нужно сделать, – прийти на свадьбу. Я хочу, чтобы вы хорошо провели время. А ведь если бегать и все организовывать, толком и не отдохнешь! – Если я повышу голос еще на пару октав, он превратится в свист.

– Не думаю, что Никки…

– Номер, Деб? – обрываю ее я. – Спасибо большое.

Никто никогда не смел сокращать ее имя до «Деб», и я от души воспользовалась незаслуженной привилегией, чуть ли не капая пеной на свою любимую толстовку.

Дебора злобно диктует номер кондитерской, и каждая отрывистая цифра – часть зашифрованного послания: «Если он не будет ванильным с шоколадом, тебе конец». Что наводит меня на мысль изменить украшение торта и вместо изысканных цветочных лепестков и фигурок жениха и невесты поставить другие: Николаса заменим на Человека-паука, куплю в магазине «Все за доллар», а меня будет изображать полуистаявшая свеча с пластиковыми глазами. Это увидят все, кого Дебора знает и любит. А когда Николас будет резать торт, пластиковый глаз выскочит и покатится по торту как предзнаменование. Я улыбнусь кроваво-красными губами и не отведу от него взгляда, пока он не возненавидит цвет шампанского и при виде меня у него не начнет кровь стынуть в жилах.

– Спаси-и-и-ибо! – весело щебечу я. – Деб, вы – лучшая!

– Надеюсь, Никки со всем согласен, – мрачно отзывается она.

– Даже не беспокойтесь. Нашим Никки я сама займусь. А вскоре и его новая теща будет с него пылинки сдувать. Это так мило, он на днях сказал мне, что после свадьбы будет называть ее «мамой»! Маме это о-о-очень понравится.

Из телефона высовывается призрачная рука и хватает меня за горло.

– Как славно, – скрипя зубами, выдает Дебора.

– Скажите, здорово! Мы едем к ней на День благодарения. И на Рождество. Семья важнее всего, вы же понимаете.

Дебора ошеломлена, но она профессионал. На следующих словах я тут же вспоминаю, что «Искусство быть сволочью» она освоила еще до моего рождения.

– Конечно, я согласна. Но на вашем месте изменила бы планы, потому что на День благодарения я собиралась выписать вам чек на оплату кейтеринга, а на Рождество запланирована очередная примерка платья, придет моя швея. Если тебя не будет, кто знает, что может случиться? Я бы чувствовала себя у алтаря просто чудовищно в платье, которое даже застегнуться до конца не может.