Вы друг друга стоите

– Не знаю, – сморщившись, отвечает он. – Часов семь? Нужно выехать рано. Они продержат меня там всю субботу, придется переночевать в мотеле и вернуться только утром в воскресенье. – Николас открывает приложение погоды в телефоне. – Ну конечно. Снег, осадки все воскресенье. Понятия не имею, когда доберусь обратно. Наверное, поздно.

– То есть все выходные, – мрачно подытоживаю я.

– Ты могла бы поехать со мной, – загоревшись, предлагает он. – В пивоварне делать особо нечего, но можно будет найти что-нибудь интересное в Кохассете. Включим музыку, накупим кучу вкусностей в дорогу.

Мои мысли уносятся к части про отель, а именно – что будет, окажись мы в одном номере. Он попросит комнату с одной кроватью или двумя? Во мне вспыхивает радостное возбуждение, но я тут же мрачнею, вспомнив.

– У меня собеседование в субботу утром.

– Ах, точно, в лагере для автотуристов.

Я до сих пор не очень представляю, в чем заключаются обязанности. Кабинетов и небольших офисов я стараюсь избегать, а идея бродить по туристическим маршрутам и получать за это деньги оказалась весьма привлекательна. Наш домик в лесу превратил меня в специалиста по экстремальным видам отдыха, я новый Беар Гриллс.

– Ну… – Тяну дальше за ниточку, пока не высвобождаю еще пару сантиметров. Скрыть разочарование не получается.

Николас тоже, кажется, разочарован, но тень улыбки возвращается, а у глаз появляются веселые морщинки:

– Собираешься скучать по мне?

– Вовсе нет, – бормочу я. Но звучит неубедительно даже для меня. Чтобы отвлечься от напавшего на нас уныния, спрашиваю: – Так что, получается, ты будешь решать финансовые вопросы за родителей? Можешь делать за них инвестиции? Я слышала, сейчас собирают деньги на фильм о крысе-пиццайоло, называться будет «Ратажуй». Может, тебе стоит изучить этот вариант.

– Не-е-ет, – смеется он. – Делать что захочу с их деньгами я не могу. Буду в основном слушать и записывать. Потом все передам маме, а она решит, чего хочет.

Я даже не спрашиваю, почему Дебора не может поехать сама. Она родила детей только затем, чтобы под рукой всегда были послушные ее воле миньоны.

– Всего два дня, – мягко обещает он. – Весь дом в твоем распоряжении. Можешь пририсовать длинные закрученные усы всем моим фотографиям и прыгать на кровати голой.

– Звучит как мой обычный день.

Когда-то я именно об этом и мечтала. Дом без Николаса! Я бы радовалась от души. Как же обидно, что теперь буду скучать по его дурацкому прекрасному лицу.

Будильник я ставлю на самый ранний час, чтобы успеть проводить Николаса. Просто безумие, что они назначили встречу на десять утра, зная, что ему придется добираться на машине. Снаружи темно, как в космосе, и слишком холодно для путешествий. Мотор и шины могут не выдержать. Кроме того, он уезжает, как раз когда у меня, похоже, начинается приступ кишечного гриппа. С комком в горле я наблюдаю, как он завязывает шнурки. Рядом уже стоит собранная сумка с вещами и всем необходимым на ночь.

– Мне нехорошо, – бормочу я.

Обернувшись, он поднимает на меня взгляд.

– Что не так?

– Живот болит. Меня сейчас стошнит. И температура. Мне плохо. – Я хожу туда-сюда. Чтобы чем-то занять руки, открываю его сумку и ворошу вещи. Брызгаю немного его одеколона на запястья и тру, а потом подношу к носу и вдыхаю. Тошнота немного отступает. Потом поднимаю глаза, сталкиваюсь с пытливым взглядом Николаса, и сердце пропускает удар.

– Что?

– Ничего. – Голос подрагивает, и он отворачивается, завязывая второй ботинок.

– Подожди! – Он поднялся на ноги, и я почти кричу. – Ты не можешь уехать вот так. Ты еще не позавтракал.

– Слишком рано, я не голоден. Перехвачу что-нибудь по дороге попозже.

– Может, еще кофе? – Делаю шаг в сторону кухни, но он качает головой, похлопав по термосу.

– Я много взял.

Может, ему не нужно пить кофе. Будет на взводе, превысит скорость. Вылетит с моста и шестнадцать раз перевернется в воздухе.

– Вдруг ты заснешь за рулем, я волнуюсь.

– Спать я лег рано, так что сна ни в одном глазу, – посмеиваясь, объясняет он. – Все будет в порядке.

– А вдруг пойдет снег?

– Я не засну, даже если пойдет снег. – Кажется, ему весело.

– Николас, я серьезно, – хмурюсь я. – Мне попалось кое-что о Кохассете, не хотела говорить, чтобы не пугать, но в августе там было три случая угона автомобиля. На заправке подходили какие-то ребята, говорили, «у вас отвалилась крышка бензобака», а когда хозяева автомобиля оборачивались посмотреть, наставляли на них оружие.

Он обхватывает мое лицо ладонями, в его взгляде расплавленный огонь, и смотрит он так, будто любит меня. В мыслях всплывают все те случаи, когда я почти ушла, и это страшно. Все бы пропустила.

– Тогда я не буду заправляться в Кохассете.

Как жалко я выгляжу. Беспомощный новорожденный котенок.

– Ты не можешь оставлять меня одну больной.

Он кладет ладонь мне на лоб, и простой жест кажется таким интимным. Ох, я же спала с этим мужчиной, а интимным кажется одно касание? Я заразна. Николас не может ехать в Кохассет, а то перезаразит всю пивоварню. Он должен остаться на карантине вместе со мной.