Выбор пути

Филитий немедленно воспользовался разрешением, и по залу внезапно словно сквознячок промчался. Прохладный, свежий, пахнущий занесёнными с мороза стираными полотнами и грозой. Но жадно вдыхающие его пленники сначала бросились не к столу, на котором Кимох раскладывал горки каменных двухсотлетних сухариков и орехов и оставшиеся от их собственных запасов тонюсенькие ломтики копчёного мяса и сыра.

– Стучат… – Маги возвращались из прихожей с блаженными улыбками и получали по кружке горячего отвара, мигом сваренного Саргенсом с помощью огненного шарика.

– Интересно, долго они будут разбирать завал? – волновало всех через пять минут, когда скудное праздничное угощение уже приятно согревало желудки и оставалось только понемногу сосать древние сухари, для удобства раздробленные Тереном в мелкую крошку.

– Если у них есть жезлы превращения, – объяснил Тирой, хотя большинство чародеев знали это и сами, – то несколько часов. Слишком сильно нас завалило, думаю, в том гигантском фантоме всё же была ловушка.

– Пусть хоть щель проковыряют, – вздохнул Филитий, оставшийся после последнего очищения воздуха без запаса магии, – тогда можно ждать хоть сутки.

– Если бы был источник, – поглядывая на притихшую куницу, тихо вздохнул Саргенс, – я прожёг бы дырку для воздуха за пять минут. А раз нет – придётся ждать.

О возможности забрать магию из оставшихся у него самых ценных амулетов магистр даже и не помышлял. Слишком непрост был процесс заключения в камни и металлы сложных заклинаний, чтобы разрушить их ради нескольких часов ожидания.

В течение следующего часа все они не по одному разу сходили в прихожую, желая лично удостовериться, что стук камней не прекращается, а становится громче. Стояли подолгу у стены и, приложившись к ней ухом, вслушивались в эти звуки, казавшиеся им дивной музыкой, песнью спасения.

И когда она вдруг резко стихла, пленниками убежища овладело смятение. Они бродили перед прихожей, тревожно прислушиваясь к властвующей за стеной тишине и не в силах поверить, что спасатели отказались от трудной и долгой разборки завала, сочтя её безнадёжной. Или запоздавшей.

– Может, перекусить решили? – осторожно заикнулся Лавор и смущённо хмыкнул, немедля осознав, как смешно это прозвучало.

Ведь ни один спасатель не остановит раскопки на обед… или просто так.

– Скорее всего что-то случилось, – хмурясь, откровенно признал Саргенс, ругая себя за преждевременный праздник. Не любит судьба таких самоуверенных поступков.

– А может, просто выдумали другой, более быстрый способ раскопок, они же не знают, что у нас всё в порядке и мы можем подождать? – задумчиво проговорил Савел и вдруг встревоженно нахмурился, сообразив, какие способы могут изобрести маги. – Лучше бы нам сейчас держаться отсюда подальше и дверь закрыть.

– Идём, – сразу поверил этому предостережению Берест, подхватил Весю под руку и увёл в зал, – он прав. Нечего зря тут стоять и тратить силы, нам ещё до Южина добраться нужно.

– Берест, – тихонько произнесла куница, оказавшись на своём месте, – а зачем нам идти в Южин, если они проделают к нам проход? Дышать сможем свободно, еда у них есть, да они и старые запасы смогут сварить. А пока не откроем источник, возвращаться глупо.

– Я ждал… когда ты так скажешь, – помолчав, признался ястреб, – и хотя радоваться тут нечему, всё равно рад… что наши мысли во всём совпадают. О таком счастье я никогда даже не мечтал. А теперь ложись и отдыхай, не думаю я, что маги будут очень долго искать этот способ.

Он оказался прав. Через полчаса в прихожей раздался грохот, будто упало что-то очень тяжёлое, затем плотно прикрытая дверь распахнулась, как от ураганного порыва, и по залу пролетел вихрь ещё тёплого воздуха. Он пах не морозом, как сквознячок, освежённый заклинанием Филития, а пылью и прокалёнными камнями южных пустынь, и тем не менее был неимоверно желанен и сладок. Ибо принёс с собой жизнь и обещание свободы.

Веся не успела даже слезть с лежанки, как перед ней завис довольно крупный сокол, собранный из сиреневого тумана, и протянул одну из четырёх лап, в которой держал тугой свёрток.

– Давай сюда, – забрала свёрток чародейка, – подожди немного, я проверю, что там.

В свёртке оказалось письмо, лист чистой бумаги с магическим пером и какие-то амулеты.

– Сколько вас там? Как вы себя чувствуете? В чём нуждаетесь? – отдав Тирою амулеты, вслух читала куница короткие деловые вопросы, чувствуя, как сдавливает горло от этой суховатой деликатности, рождённой желанием не задеть живой раны.

– Я сам напишу, – присев на край лежанки, уже торопливо водил пером по бумаге Саргенс. – У меня как раз появилась одна задумка. Вот, отправляй.

– Бор, отнеси это Ольсену, – сунула в лапу фантома свёрнутое в трубку послание Веся и пояснила вопросительно глянувшему Тирою: – Тут внизу дописано такое указание.

– Ну, Ольсену так Ольсену, – хмыкнул Саргенс, – я так и думал, что Феодорису не удастся оставить его в крепости.