Взятие Казани и другие войны Ивана Грозного

Однако «избранная рада» не намеревалась ограничиваться этими операциями. Считалось, что они лишь подготовили почву для основного удара. А теперь, как предусматривалось постановлением Думы, царь должен был двинуться с войсками для полного завоевания Крыма! Под руководством Адашева составлялись и зачитывались воззвания о крещении св. князя Владимира, о восстановлении креста над древним Херсонесом. Правда, было уже известно, что предполагаемый союз с Сигизмундом провалился, а стало быть воевать придется одним. Уже было известно, что Сигизмунд предъявляет претензии на Ливонию. Нет, такие «мелочи» были отброшены. Крымский поход все равно выдвигался на первое место. И инициатива датчан объявить на полгода перемирие как нельзя лучше соответствовала планам Адашева. Можно было направить на хана все силы. Войска выводились из Прибалтики и перебрасывались на юг. Курбский даже в эмиграции продолжал доказывать, какая редкая открывалась возможность, после Казани и Астрахани захватить еще и третье царство…

К чему это привело бы на самом деле? Сейчас мы с вами хорошо знаем, к чему привело бы — на примерах катастрофических Крымских походов Голицына в 1687 и 1689 гг., когда десятки тысяч воинов полегли в бескрайних степях без всяких боев, от зноя, жажды, изнурения, болезней. А ведь при Голицыне граница России лежала на 400–500 км южнее, чем при Иване IV. Крепости и базы снабжения продвинулись гораздо ближе к Крыму, идти требовалось меньше. В 1559 г. авантюра неизбежно завершилась бы гибелью армии.

Ну и, ко всему прочему, наступление на Крым вело к столкновению с Османской империей. А война с ней была для России абсолютно бесперспективной. Одолеть и сломить огромную державу, раскинувшуюся в трех частях света, наша страна в любом случае не могла. Значит, даже гипотетическая победа вела лишь к следующим войнам. По сути, реализовывался именно тот план, который уже давно пытались навязать московским государям папы и императоры. Русские и турки увязнут в борьбе, будут истощать друг друга, а пожинать плоды станут западные державы. Между прочим, как раз незадолго до этого, в 1557 г., в России вдруг появился Шлитте — тот саксонец, которого «избранная рада» 10 лет назад посылала на Запад нанимать специалистов и вести тайные переговоры. Просидев долгое время в тюрьме Любека, он каким-то образом бежал. Прибыл, конечно, без специалистов, весь в долгах, зато привез сделанные в свое время предложения папы и императора об унии и союзе против Турции. Царь подобные поползновения, естественно, отмел. Но политика «избранной рады», как мы видим, очень хорошо совпала с западными пожеланиями.

Подготовка шла полным ходом, полки уже стояли на Оке, подвозили обозы, к армии прибыл государь. Оставалось дать команду: вперед! И все же Иван Васильевич… не поддался. Нет, не было у него прежнего доверия к своим советникам. Перед ним разворачивали такие заманчивые перспективы, а он все равно сомневался. Причем стоит учесть, это сейчас нам известно, чем кончились походы Голицына, какие страшные потери несли в степях армии Петра І, Миниха, Ласси. В XVI в. таких исторических примеров еще не было, а царя уверяли, что дело-то совсем не трудное — пойти и овладеть. Если Крым запросто громят казачьи отряды, каким будет успех огромного войска…

Крымское ханство. Русское царство и Великое княжество Литовское в XVI в.

Тем не менее, царь решил еще раз проверить. Лично. Он вызвал «для совета» казачьих атаманов и воевод, уже повоевавших в степях. Кстати, перед тем, как планировать операцию, выносить вопрос в Думу, разве не следовало бы вот так же казаков порасспросить? Почему-то авторы проектов этого не сделали. Иван Васильевич сделал. И приказ на наступление не отдал. Понял, что идти через Дикое Поле нельзя. В войне с татарами он выбрал другой вариант. Ведь против хана уже нашелся очень эффективный метод борьбы — удары казаков по тылам и флангам. На них государь и сделал ставку. Приказал днепровским и донским казакам продолжать тревожить Крым. А их налеты, в свою очередь, использовал для дипломатического давления на хана, требуя от него мира. Отписал Девлет-Гирею: «Видишь, что война с Россией уже не есть чистая прибыль. Мы узнали путь в твою землю…»

Но следует отметить еще одно важное обстоятельство. Царь не начал поход, но официально и не отменил его. Слишком мощная сила противостояла ему — советники, военачальники, они опирались на решение Боярской думы. Иван Васильевич оказался не в силах стукнуть посохом по полу и перечеркнуть приговор высшего законодательного органа! Получилось, что по закону не имел права отменить. В течение лета, как признавал Курбский, приближенные наседали на монарха, снова и снова «царю стужали и советовали: или бы сам потщился идти, или бы войско великое послал». А ему пришлось уклоняться, просто спускать операцию на тормозах.