Взрослых не бывает и другие вещи, которые я смогла понять только после сорока

Французы тоже теряют контакт с тем, кто переезжает в другой город или меняет место работы. Дружеская связь может прерваться в любой момент. Но если долгий испытательный период у вас позади и человек стал вашим близким приятелем, предполагается, что вы будете продолжать общаться. На этой стадии вы знаете его «наизусть». Кастинг был строгим, так что будьте уверены: у вас не эпизодическая роль.

Я чувствую, что это более комфортно. У такой дружбы срок годности больше.

Постепенно у меня появились настоящие друзья; в их разряд перешли и некоторые из моих старых знакомых. Я не избавилась до конца от скованности, и окружающие иногда это замечают (хотя тот факт, что я иностранка, служит мне неплохой маскировкой). Но теперь такое случается со мной нечасто. Когда я планирую встречу, у меня в голове звучит голос, который говорит: «О чем вы будете болтать три часа? И что, если она поймет, что ты совсем не такая симпатичная?» Сегодня я шикаю на этот голос и иду на встречу с подругой. Я верю, что у меня есть достоинства и мне не нужно без остановки развлекать людей, чтобы им понравиться.

Теперь, когда я внутренне успокоилась, я убедилась, что вокруг полно людей, которые страдают от внутреннего беспокойства гораздо больше, чем я. Одна знакомая призналась мне за обедом, что ей намного проще с книгами, чем с людьми, и что большая часть ее сведений о них почерпнута из романов XIX века. Знакомясь с кем-то, она пытается определить, на какого персонажа Джейн Остин похож этот человек.

Я выяснила, что у меня есть несколько базовых требований к друзьям. У человека должно быть чувство юмора. (У Джейн Остин оно есть, и мы, несмотря на все ее усилия, подружились.)

Я не имею в виду, что вы должны непрерывно произносить смешные монологи или обмениваться остротами. Человек может оставаться серьезным и при этом обладать чувством юмора. Но теперь я замечаю полное отсутствие чувства юмора. Это не такое уж редкое явление, и дело здесь, конечно, не в шутках. Человек, лишенный чувства юмора, зациклен на себе и не способен отвлечься от конкретики происходящего. Иногда я встречаю кого-то умного и производящего прекрасное впечатление, но по каким-то загадочным причинам больше не хочу с ним видеться. Позже я понимаю почему. Потому что у него не было чувства юмора.

Еще я научилась замечать, слушает меня человек или нет. Это базовый навык, но владеют им далеко не все. (Саймон иногда говорит о каком-нибудь пожилом человеке: «У него проблема не со слухом, а с умением слушать».)

Избавившись от лишнего напряжения в общении с другими, я перестала за них цепляться. Не все остаются в твоей жизни. Есть яркие люди, с которыми вы провели незабываемый вечер или пару дней, но теперь они живут в Гонконге, и больше вы их никогда не увидите. Такова жизнь.

Я научилась распознавать членов своего племени. Джерри Сайнфельд однажды заметил, что самый лучший момент в церемонии вручения премии «Эмми» – тот, когда на сцену выходят сценаристы комедийных сериалов. «Ты видишь этих гномоподобных придурков и думаешь: это я. Такой я и есть. Это моя компания».

Что до моей компании, то она состоит из бывших неудачников, которые любят читать и писать. Оказывается, нас довольно много. Однажды я предложила двум новым подругам вместе съездить на уик-энд – без особого повода. Они согласились, и мы провели три дня в отеле: ели, плавали и болтали, сидя у одной из нас в номере. Мы делились мыслями о том, каково нам было долгое время существовать, ощущая себя маргиналами, а потом все же обрести настоящую жизнь, которая нам подходит. Несколько раз за этот уик-энд мы ни с того ни с сего принимались петь.

Мы сделали друг другу кое-какие признания. Одна из подруг рассказала, что человек, переживший холокост, научил ее мастурбировать. (Все было в рамках приличий: это был ее школьный учитель, который вел у них уроки полового просвещения.) Я рассказала, что во время учебы в колледже получила задание снять видео на любую тему. И я решила снять документальный фильм… о себе! Я приставала к студентам из нашего общежития и требовала сказать, что они обо мне думают.

Я напряглась, уверенная, что подруги меня осудят – я зашла слишком далеко, раскрыла о себе слишком много уродливой правды. Но произошло ровно обратное.

– Вот здорово! Это очень по-твоему, – сказала одна из них с искренней теплотой.

Хотя эта история показала меня не с лучшей стороны, подругам понравилось, что я им ее рассказала. Для дружбы не требуется совершенство. Что действительно важно – показаться друзьям такой, какая ты есть на самом деле.